Чебурашка

Болтун — находка для шпиона.

— А вы Цепа видели? — беспечно разглагольствует он. — Он уже здесь, в туалете отсиживается, типа курит. У него вот такущий бланш под глазом. Потому что батя у него никуда не уезжал и когда узнал, что сынок взял его машину, да ещё и разбил, он его так отдубасил, что тот едва жив остался.

— Цеп, — коротко говорю я, наклонившись к уху Юрика.

Тот вздрагивает, замолкает и начинает с испуганным и одновременно независимым видом осматриваться вокруг.

— О, Чеба, здорово, — бросает он мне.

Я только головой качаю:

— Я торчу, Юрик, ну что ты за болтун!

Он тут же расплывается в улыбке.

Цепень проходит с независимым видом и садится за последнюю парту. И под глазом у него действительно чернеет свеженький фингал.

— Чё те надо? — щерится он.

— Какие тебе бабки! — рычит он. — Я из-за тебя тачку разбил.

— Не из-за меня, а из-за себя. Но это, как в пословице. Впрочем, не мне тебя учить. Это было честное пари. За тобой долг чести.

— Народ! — повышаю я голос.

Все стихают. Они и так прислушивались к нашему разговору, а теперь и подавно. Всем интересно.

— Перед новым годом я устраиваю бой без правил и вызываю на него Альберта Цепа Черепанова! Будем биться до нокаута.

Победит крутейший! За Цепом долг чести и я требую смыть его кровью!

Поднимается тихий гул.

— На бой будут приниматься ставки. Без ограничений. Сделайте правильную ставку и поднимите нехилые бабки! Будет круто! Настоящий праздник! Настоящее зрелище! Если Цепень не зассыт!

— А он не зассыт! — раздаётся позади меня.

Это Вика входит в класс.

— Да же, Алик? — обращается она к Цепу. — Ты же примешь этот вызов? Ну, пожалуйста!

— Да я его соплёй перешибу, — недовольно цедит он. — С кем там биться-то?

— Значит, ты победишь, — пожимаю я плечами.

— Цепень, ты чё, как ссыкло, в натуре? Чё ты жопой опять крутишь? Ты будешь биться или нет?

— Ну… ладно, — неохотно пожимает он плечами. — Считай, ты уже покойник. Я могу хоть сейчас тебя урыть. Зачем четыре месяца ждать?

— Что? Что ты там шепчешь, девочка? Высунь язык из задницы и скажи ещё раз! Ты будешь биться или нет?

— Да, щегол! — говорит он громче.

— Не слышу, сучонок!

— Да!!! — орёт он и вскакивает из-за стола. — Я надеру тебе жопу, сука!

— Да!!! — ору я в ответ и потрясаю над головой сжатыми кулаками.

— Ты покойник, Цепень!

Ну, а что, шоу — значит шоу.

— Да!!! — орёт и Юрик. — Чебурашка против Цепня! Бой века! Да!!!

— Юра, Белозерский, — раздаётся от двери спокойный голос биологички. — Ты чего шумишь? Иди-ка лучше к доске. Все начинают ржать. Давай-давай, выходи. Здравствуйте, ребята…

После школы я забегаю домой. Забегаю совсем ненадолго, бросаю «дипломат» и уметаюсь в прокуратуру. Там меня должна ждать мама, чтобы присутствовать на допросе.

Мы поднимаемся по лестнице, находим нужный кабинет и заходим внутрь.