Чебурашка

В этом случае есть только один ответ — бей первым.

— Чё ты молчишь-то? — наседает белобрысый. — Ты кто есть по жизни?

— Доцент фальшивый, — усмехаюсь я.

Секунда выиграна. Пока белобрысый хмурит не слишком высокий лоб, мой собственный лоб, уже получивший боевое крещение в деле Зидана, быстро и неотвратимо сближается с его, белобрысого, искривлённым носом.

Кривизны много не бывает! Хрясь! Хрусть! А-а-а! Он воет, а затем следуют и мои собственные вопли. По почечкам. Больно, ёлки!

Меня валят на землю, двое держат руки, а третий, садится на грудь. Можно попробовать сбить его коленом, да вот незадача, в руке его маленькой яркой молнией поблёскивает опасная бритва.

Слышал от людей знающих, что в качестве реального оружия вещь эта совершенно непрактичная и даже бесполезная, но проверять истинность суждения на себе как-то не хочется.

Холодное лезвие касается кожи на моей шее, и я замираю. Один из троицы, отпускает руку и перекидывается к ногам. Раз, два, и ступни мои ощущают свежий ветерок. Три, четыре, и…

«Вэу-Вэу!» — раздаётся короткий и резкий вскрик сирены и разбойники вмиг исчезают.

Вот, блин! Нахрена я вообще кроссовки батины взял⁈ Выпендрёжник! Я вскакиваю и в этот же самый момент рядом со мной, посреди пешеходной аллеи останавливается жёлтый милицейский «козёл».

— Запрыгивай! — командует лейтенант через открытое окно.

Я не заставляю себя ждать, заскакиваю на заднее сиденье и хлопаю дверкой.

Плотненький черноволосый сержант, сидящий за рулём, отворачивается к своей дверце и недовольно повторяет:

Я открываю и со всей дури шарахаю дверью.

— Ц-ц… — цокает он языком и качает головой.

— Давай, сержант, — торопит его молодой лейтёха. — Упустим! Они вон туда за дом побежали!

Сержант поворачивает голову к лейтенанту, показывая мне свой наполеоновский профиль, молча, с явным сожалением, смотрит на старшего по званию и, качнув головой с видом «куда катится этот мир», врубает скорость.

— Не упустим, — нехотя цедит он сквозь зубы и жмёт на газ.

— Так, давай с тобой, — чуть оборачивается ко мне лейтенант.

Молодой, зелёный, видать только из школы милиции, или откуда они берутся…

— Мы видели, как на тебя напали хулиганы, избили и отобрали обувь. Так? Что это за обувь?

— Кроссовки, — говорю я с сожалением.

— Так, понятно. Что ж ты один против троих в драку полез?

— А надо было просто так отдать? — удивляюсь я.

— Неумный поступок. В таких случаях нужно обращаться в милицию. Иначе, что же у нас будет, когда каждый будет свои проблемы кулаками решать?

— Ладно, давай, говори фамилию, имя и отчество.

Лейтенант пристраивает на колене планшет и пытается писать.

— Да потом напишешь, — качает головой водитель. — Только бумагу изведёшь.