Чебурашка

— Действительно, из-за девочки?

— Ну… да… На самом деле, ему просто повод нужен.

— И что, у вас дуэль была, а она как приз? — фыркает Катя.

— Нет, какая дуэль, мы просто с ней… ну… разговаривали, а он подлетел начал наезжать.

— Да. Я психанул и врубил ему. Раз. А он мне ответил. Несколько раз.

— Ого, — качает она головой. — Ты смелый, на такого мордоворота полез. Повезло ей.

— Точно, — киваю я. — Но она, как раз, ему симпатизирует.

— Серьёзно? — с недоверием спрашивает Катя. — Странно…

— Вот именно, я тоже так думаю, — улыбаюсь я. — А ты? Тебе нравится кто-нибудь?

— Мне? — она вспыхивает, а потом отрицательно мотает головой. — Мне не до этого сейчас. Нужно сначала в институт поступить. Если получится — напряжённо учиться. А уж потом всё остальное. Первым делом самолёты, в общем.

— Правильно. Так и нужно. Делу — время, потехе — час.

— Ну, как потехе… Эта потеха у некоторых всю жизнь длится и становится важнее всех других дел. Как у наших родителей, например…

Мы замолкаем и идём какое-то время молча, а потом разговор переходит на экзамены и Катя рассказывает, как у неё проходили предыдущие и чего ждать от последующих.

Думаю, ещё пару часов слушать разговоры о вредных учителях мне будет не слишком интересно, так что у «Льдинки» мы расстаёмся, и я шагаю домой. Дома неожиданно оказывается мама.

— Это чего? — интересуется она, кивая в сторону моей комнаты.

— Ты же сказала, что не знаешь, куда папин брезент деть, а я придумал.

— Во-первых, я так не говорила, — хмурится она. — Как ты помнишь, папа хочет накидку для машины. А, во-вторых, и куда же?

— Будем с Катей шить брюки. Из штата Кентукки.

— И что дальше будете делать с этими брюками? Продавать что ли?

— Мам, это честный труд! Не воровство, не спекуляция. Это создание продукта, начиная от творческого замысла, его исполнения и до финальной реализации товара. А учитывая дефицит, имеющийся в области современных текстильных изделий, тут налицо общественно-значимая составляющая. Посмотри с этой точки зрения!

— Это мы ещё с отцом обсудим. С различных точек. Смотри только, чтобы в результате ваших творческих замыслов из этой ткани не пришлось шить пелёнки.

— М-а-а-м! Ну что за абьюз! У нас с Катей исключительно дружеские и деловые отношения.

— Причём здесь абьюз?

— И буллинг! При том, что мне надо английский учить.

Я сажусь и начинаю читать обнаруженный в книжном шкафу «Горячий снег» Юрия Бондарева на английском языке. Книга, конечно, переводная, но зато читается хорошо.

До одури и хрипоты позанимавшись английским, я иду и до одури занимаюсь самбо. После тренировки выползаю совсем никакущий. Отлично. В теле ломота, на душе кайф. Что мне нравится в моей новой жизни, так это то, что при довольно серьёзной загрузке у меня остаётся ещё куча свободного времени.