Чебурашка

Мама машет рукой, как на что-то совершенно бесполезное, пожимает плечами и возвращается домой, а мы с отцом выталкиваем железного коня из бокса. Хо-хо! Тачило то ещё! Весь кузов в пятнах ржавчины, всё в пыли, старое, убитое. Капец просто. Настоящая рухлядь.

— Да, — усмехается папа, — умеет твой дядя машины выбирать. «Победа» даже новее выглядела.

— Это что у нас тут за зверь такой! — раздаётся громкий зычный голос.

Мы поворачиваемся. Переваливаясь с боку на бок, к нам шагает Валентин Пущин. У него «Москвич», гараж здесь же, записанный на отца, инвалида войны, и работа в каком-то крупном гараже или АТП. В общем, он имеет славу автомобильного знатока и мастера золотые руки. А ещё — любителя пригубить.

— Дядя Валя, — говорю я. — Выскажите своё экспертное мнение, что с этим крокодильчиком можно сделать.

— Какой же он крокодильчик, — хмыкает Валентин. — Видишь, какие у него ушки? Значит он кто?

— Сам ты зайчик, а он, — ласково улыбается «эксперт», — Чебурашка. Это имя зверя.

Он по-хозяйски открывает двери, заглядывает в багажник, который, находится там, где у большинства других авто располагается движок. Ну, и в двигатель, естественно тоже заглядывает. А двигатель у «Запорожца», как всем известно, находится в «жэ»…

Валентин проверяет масло, хмурится, морщится, качает головой. Садится за штурвал и пытается завестись. Безрезультатно. Тогда он идёт к себе в гараж и притаскивает тяжеленный аккумулятор.

— Родной всё. Хотя, поковыряться можно. Долить, подзарядить. Давно машина не ездит?

— Не знаю, — пожимаю я плечами.

— Давно, — кивает он. — Давно.

Дядя Валя начинает кидать провода от своего аккумулятора к… Чебурашке. Прости, ласточка, теперь ты не ласточка…

— Посмотрим, — приговаривает он, — посмотрим…

Как любой Самоделкин, Винтик и Шпунтик, он загорается при виде не исследованного механизма, к которому можно приложить руки.

— Дело пахнет керосином, ребята… — бурчит он себе под нос. — М-да…

Я поднимаю голову и вижу, что к нам возвращается мама. Причём… Она буквально бежит и… Что-то явно не так.

— Пап, — говорю я и киваю в её сторону.

Она часто шагает, то и дело, переходя на бег и прижимает руку к губам.

— Что случилось? — встревоженно спрашивает отец, выходя ей навстречу.

По маминым щекам текут слёзы…

— Гриша… — выдавливает она из себя и мотает головой. — Гриша умер…

10. Великий торговец

Мы бросаем машину на Валентина и несёмся к дяде Грише. Какого хрена! Этого не может и не должно быть! Ошибка, розыгрыш, мистификация. Да, сто процентов, мистификация. Ему жить да жить ещё! И умирать нескоро! Я на сто процентов уверен! Минимум двадцать лет ещё! Как такое вообще возможно? В голове полная неразбериха. Околесица какая-то.