Чебурашка

— Никогда бы не подумал. Вроде такой домашний с виду, мухи не обидишь… Ну-ну, может, не такой ты и бестолковый, как я думал.

Что⁈ Я улыбаюсь. Не потому, что получаю удовольствие от похвалы, а потому, что мне смешно. Ха, если бы я сообщил, что доказал эту самую теорему, он бы точно махнул на меня рукой и поставил жирный крест, как на бесперспективном и малоинтересном чуваке. Похерил бы и забыл. А деловая хватка, похоже, вызывает у него уважение.

— И со шпаной сцепился, не побоялся. Один против всех. Интересный ты кент… Вика, ну чё⁈ Мы целый день здесь торчать будем?

— Да, пап, хорошие.

— Бери домой, — предлагаю я. — Примеришь, посмотришь, удобно ли в них. А потом уже решишь, брать или нет.

Думаю, мой размер ей будет как раз. Она же с меня ростом, это Катька поминиатюрнее, а Вика кровь с молоком. Молодая антилопа.

— Что, — удивляется она, — просто так отдашь?

— Смеёшься? — пожимаю я плечами. — Конечно. Думаешь я вам не доверяю?

Она бросает быстрый взгляд на батю, и мне почему-то кажется, что означает он, что не стоит быть слишком доверчивым с этим вечно недовольным человечком. Блин… Ловлю себя на мысли, что в этот момент без формы он похож на Карлсона, не получившего варенье.

— Молодец, — говорит отец Вики таким тоном, как если бы он спрашивал, мол, может тебя ещё в зад поцеловать?

Говорит и резко выдёргивает пакет из моей руки.

На следующий день ко мне приходит Катя дошивать оставшиеся три пары. На самом деле, не три, а ещё фиг знает сколько. Нужно сшить ещё нам с ней по паре без этикеток, и мамам. Тоже без «фирменной» фурнитуры.

— Надо в Москву ехать, — говорю я. — Пока ты туда с концами не умотала, выкупить у того парняги, Артура, фурнитуру.

— Так мы это ещё не продали, — удивляется Катя.

— Считай, двое уже продали. Интерес есть, однозначно. Вика бы на всякую хрень не клюнула…

Вчера мне удалось загнать одни джины без примерки и за полную стоимость. Похожий на студента-старшекурсника парень долго крутился вокруг, рассматривая мои «бананы» и остался чрезвычайно довольным. Легко отстегнул сто пятьдесят и радостный унёсся прочь. Возможно, заработал в стройотряде…

— Вика? — переспрашивает Катя. — А… Ну, она ещё и не купила, пока только домой унесла. Не звонила она, кстати?

— Это ты из-за неё… с тем громилой?.

— Ну, типа… — признаюсь я.

— Понятно… — хмыкает она и, закалов чёлку, склоняется над разложенной тканью. — А если Вика твоя придёт прямо сейчас, а мы тут шьём да кроим? Как думаешь, она сообразит, что это не Америка, а всего лишь твоя комната?

— Если вдруг нагрянет, мы быстро всё уберём и…

— Да как? Поперепутаем всё. Да и не получится быстро.

По всей комнате лежат куски ткани, вырезанные детали, выкройки, линейки, стоит машинка.

— Ну тогда не поведём её сюда, в гостиной примем.