Чебурашка

— Совсем с ума посходили! Получишь выговор!

— Я сейчас, быстро переоденусь! — отвечаю я.

— Некогда уже! Практикант?

— Убила бы, пошли скорей!

Мы подлетаем к пациенту. И да, это Боцман. Я узнаю его сразу, несмотря на то, что половина лица закрыта мешком Амбу — большой грушей, для искусственной вентиляции лёгких. Сестра качает мешок и тут же жмёт на грудь.

— Срочно интубацию! — командует докторша. — ИВЛ! Ты, компрессию!

Это мне. Я подскакиваю и жму Боцману на грудь, раз-два, раз-два, раз-два… Ритмично, два раза в секунду.

— Всё-всё-всё! Прекращаем! Отошёл!

В рот ему засовывают трубки, подключают аппарат и грудь начинает подниматься.

Я смотрю на кардиомонитор. Капец!

— Дефибриллятор! — кричу я.

Хватаю электроды и… Тац! Бац!

— Пошло-пошло-пошло… Ещё!!!

— Ничего там не пошло!

— Нет-нет-нет! Ещё! Давайте ещё! Где? Где разряд⁈

Твою мать! Твою мать!

— Асистолия! Всё! Перестань!

— Давай, давай, давай ещё! — кричу я, но понимаю, что действительно уже всё…

— Вы видели мужчину лет сорока с усами? — спрашиваю я. — В халате, во всём…

— Нет, — устало мотает головой докторша.

— Какого хрена он у вас дышать перестал? Операция ведь нормально прошла! Переливание сделали.

Что? Что случилось-то?

— Я видела, — кивает сестра, та что была здесь, когда мы пришли. — Это доктор Чернов. Тут особая ситуация возникла, сразу у нескольких пациентов проблемы произошли. Народу много было, сами посмотрите.

Сквозь стеклянные перегородки боксов я вижу тут и там людей в белом.

— Нет, у Чернова нет никаких усов, — качает головой докторица. — Да и что бы он здесь делал? Он из неврологии.

— У него вышито на кармане «Чернов С. С.», — говорит сестра. — Анна Сергеевна, я сама видела.

— Надо милицию, — выдыхаю я. — Он его задушил.

— Ты дурак что ли? — взвивается докторша. — Ты сам-то кто такой? Больно молодой что-то!

— Я его обнаружил сегодня, — поясняю я, показывая на Боцмана. — Пришёл узнать, как у него дела, а тут такое…

— Ты не… Ты здесь не работаешь? Кто его пропустил⁈ Да вы что тут все!

В общем, кутерьма поднимается, чехарда и милицию всё-таки приходится вызвать.

— Анна Сергеевна, — говорю я врачихе. — Я могу не говорить, что помогал проводить реанимацию. Мне совсем не хочется, чтобы у вас были из-за меня неприятности с завотделением.

Просто этот усатый, в халате Чернова…

— Я и есть завотделением, — перебивает она. — Я вот только не понимаю, если ты ещё школьник, почему ты умеешь и непрямой массаж и дефибриллятор? Этому что, сейчас в школах учат?

— Программу «Здоровье» смотрю с Элеонорой этой… э-э-э… Беляевой…

— Белянчиковой, — поправляет меня она. — Беляева «Музыкальный киоск» ведёт.

— А, да… Путаю всё время. Я просто в мед поступать хочу, вот и интересуюсь актуальными новостями и трендами.