Черное солнце

 – Давай переселимся в дом монаха. Дом добротный, такой же как у меня: рубленный из бревен, крыша железом покрыта, даже печка имеется. Только запущенный. В нем жил католический монах, фанатик какой-то. Ходил по деревням и устраивал мессы. А когда умер, селиться в доме никто не рискует, считают кощунством – у нас же все католики. Приведем дом в порядок и будем спокойно жить. Дорогу туда только местные знают, но они никому не скажут – я им запрещу, Мария нам будет приносить что нужно и следить за деревенским домом. И мы в него будем иногда спускаться.

– Почему спускаться?

– Дом монаха стоит на горе, над пропастью.

К нему ведет узкая тропа. Километра три отсюда, – пояснила Люси.

И на следующий день парочка начала процесс переселения, задействовав в нем местных жителей. Заросшая тропа обвивала лесистую гору, и непосвященным ее было сложно обнаружить.

«Здесь можно долго обороняться, а уж с пулеметом…» – мысленно прикинул Дельфи.

Дом вымыли, вычистили, починили крышу и доставили в него необходимые вещи. Обстановка в доме выглядела поскуднее, чем в деревне, но Дельфи вполне устраивала. Главное, что Люси рядом. У него никогда ни с одной женщиной не было такой душевной близости и взаимопонимания, как с ней.

Влюбился Дельфи всего один раз в жизни в свою одноклассницу и бродил вокруг нее, как кот вокруг сметаны, не решаясь сделать решающий шаг. Но его сделал парень из параллельного класса, тупой как дерево, но более решительный. Так и женился на этой девице, оставив Дельфи с носом.

А тут… Ни в сказке сказать… Они занимались любовью, Дельфи ходил на охоту и приловчился ловить рыбу в реке, бурлящей внизу под обрывом. Монах туда спустил деревянную лестницу, уж кто сподобился ему помочь, было неизвестно, и до реки можно было добраться буквально за несколько минут.

Мария приносила еду, а Люси спускалась в деревню, когда требовались ее медицинские услуги. В свободное от домашних дел время она читала книги и вышивала на пяльцах. Их никто не беспокоил, и лишь однажды заявились незваные гости.

Трое негров, одетых в лохмотья, но вооруженных карабинами, вышли из-за поворота и направились в сторону дома. Но близко походить не стали, остановились метрах в двадцати. Люси, занимавшаяся чем-то возле крыльца, едва взглянула на них и молча продолжила свое занятие.

– Хозяйка! – крикнул один из пришельцев, для убедительности подняв руку и пошевелив пальцами на ладони. – Отдай нам русского. Мы его на деньги обменяем. Тебе мы ничего плохого не сделаем.

– Вас Пауло послал? – спросила Люси, даже не удосужившись повернуться в сторону говорящего.

– Мы к Пауло не имеем никакого отношения, мы сами по себе.

«Значит, с Пауло проблем не предвидится, – подумала Люси. – Кто же нас сдал?»

– Подождите минуту, я сейчас.

Она вошла в дом.