Черное солнце
Маркин ввел полковника в курс дела по поводу своих бойцов, а в конце добавил:
– Они начали здесь новую жизнь и не хотят возвращаться в старую. Решили разложить пасьянс заново. И Чича повис в воздухе.
– Насчет Чичи я подробно изложил в своем докладе руководству. В конце концов, задание он выполнил, сумел сбежать, всю информацию по нему мы проверили, кроме его контактов с ЦРУ. Но не похоже, чтобы его завербовали, – слишком жестко он обошелся с их представителями. Ди доложил. И бежать Чиче помог. Вот сволочь! Двух маток сосет одновременно. Но что имеем… Решение по Чиче вот-вот будет.
– Когда будет решение, тогда и продолжим разговор, – подытожил Маркин. – Разрешите идти?
Решение по Чиче пришло на следующий день. Положительное.
«С одним разобрались, остался второй, с его женитьбой. Придется его вопрос как-то решать. А что поделаешь? Дельфи не на службе, ему не прикажешь. Они только Маркина слушаются, поэтому Мартыша он как-нибудь убедит», – подумал Шлыков, получив соответствующую бумагу по Чиче.
С генералом Балуевым, советником по политчасти, Шлыков был знаком шапочно: сидели вместе на совещаниях и здоровались при встрече.
Шлыков изложил сложившуюся ситуацию, ничего не скрывая. При этом намекнул про Высоцкого и Влади. Генерал, внимательно его выслушав, подумал: «О карьере беспокоится, и правильно делает.
– Марина вступила в ряды Коммунистической партии Франции, что упростило дело, и кто-то за нее поручился с самого верха, чуть ли не из Политбюро. Помнишь, как Высоцкий пел – «меня к себе зовут большие люди…». Вот большие люди и порадели, – проинформировал Балуев Шлыкова.
– А могут принять Люси в ангольскую компартию? – спросил полковник.
– Вопрос решаемый, – заверил собеседника генерал. – Мы их подкармливаем, поэтому они по нашей просьбе хоть буддийского монаха примут.
Шлыков передал суть разговора Маркину. Тот послал гонца к Дельфи с соответствующей запиской, и парочка на следующий день нагрянула в Луанду.

















