Черное солнце

Сели за столик, заказали кофе, и Маркин задал неожиданный вопрос:

– Вот сможешь ты зайти в аптеку, накупить медицинских препаратов и сварганить из них взрывчатку?

– Да без проблем, – не задумываясь, ответил Костя. – А зачем?

– Если приспичит. – Маркин усмехнулся: – Судя по тому, как ты разобрался с этими чубриками, ты занимался самбо?

– Вольной борьбой. Мастер спорта, – уточнил Головко. – А к чему такие вопросы?

– Я офицер Главного разведывательного управления. Спецназ. Пойдешь к нам служить вместо Кремлевского полка? Я смогу организовать. Нам специалисты по взрывному делу нужны, да ты еще чуть-чуть драться умеешь.

Костя молча кивнул. Он не дружил со строевой подготовкой.

Судьба сделала замысловатую петлю, и Константин Головко очутился в спецназе ГРУ.

Когда ему предложили выбрать позывной, он, немного подумав, сказал:

Головко уволили из армии в результате нелепой истории, и, несмотря на жертву в виде трупа, она выглядела глупейшей, такой, что услышавшие ее сослуживцы лишь пожимали плечами и крутили пальцем у виска. Проходя мимо ресторанчика, стоящего недалеко от его дома, Костя вдруг обнаружил, что вокруг него дерутся, а он находится в самой гуще этой драки. Впоследствии выяснилось, что в ресторане праздновали свадьбу, разгоряченные спиртным, гости поспорили, повздорили, слово за слово, образовались дискуссионные группы, которые вышли на улицу и начали выяснять отношения при помощи кулаков и сопутствующих предметов.

Мартыш бочком, бочком попытался покинуть поле битвы, но не получилось: какой-то мужик в разорванной рубашке и подверженный боевому азарту замахнулся на него бутылкой. Головко рефлекторно отработал ему своим пудовым кулаком в лоб. Нападавший упал и застыл в неподвижности.

«Очухается, – подумал Мартыш, двигаясь по направлению к дому. – Я ж ему просто по морде дал».

Применение спецприемов на гражданке категорически запрещалось.

Но мужик не очухался, а помер. На следующий день Мартыша задержали и после протокольных процедур отправили в СИЗО. Узнав, кто такой Головко, оповестили его войсковую часть, и на следующий день в следственный изолятор заявилась делегация в составе военного прокурора и капитана Маркина.

Разобравшись в ситуации, они отправились восвояси.

– Надо бы передать дело нашему следственному управлению, – предложил Маркин.

– Подождем, – ответил прокурор, и это насторожило Маркина.

В тот же день он встретился с Щегловитовым. Полковник был в курсе произошедшего, но не знал подробностей.

– Он же оборонялся, – сказал Маркин, изложив в деталях инцидент.

– Если бы не труп… – Полковник тяжко вздохнул: – С его кулачищами только на корриду без шпаги быков валить, а тут какой-то пьяный дядька. И свидетели найдутся – скажут, что он первым ударил.