Черное солнце

Свои карты он даже не стал брать в руки, и я не мог знать, сколько ему пришло очков, но увидел, как загорелись глаза у Рыжего. Он подал неуловимый, но замеченный мной знак напарнику, чтобы тот сбросил карту. После этого ставки начали расти в геометрической прогрессии. Картавый так и не притронулся к своей раздаче, что, видимо, несколько смущало Рыжего, но он, вероятно, успокаивал себя тем, что, мол, у богатых свои причуды. Когда на столе уже лежала солидная горка банкнот, Картавый опять поморщился, закрыл кон и предложил вскрыться.

«Тридцать одно», – радостно блестя глазами, известил Рыжий.

«Три туза», – вяло произнес Картавый и только потом перевернул свои карты, к которым до этого ни разу не притронулся. Он не торопясь сгреб со стола груду денег, небрежно сунул ее в боковой карман пиджака и сказал: «Ну что, продолжим?» – В его глазах сквозило безразличие вперемешку со снисходительностью.

«Можно», – несколько заикающимся голосом произнес Рыжий.

После этого игра стала напоминать какой-то нелепый фарс: Картавый на чужой сдаче не глядя сбрасывал карты, а на своей неминуемо выигрывал – у него всегда оказывалось на несколько очков больше. Внешне он казался безразличным, но это была маска – я несколько раз заметил острый, цепляющий взгляд Картавого.

Эта игра в одни ворота не могла продолжаться бесконечно. В конце концов у Рыжего не выдержали нервы. Он зло бросил колоду на стол и спросил настороженным, осипшим от волнения голосом:

«Гриша Портовый», – небрежно проговорил тот и опять поморщился.

Рыжий выпучил глаза, челюсть у него отвисла. Он некоторое время не мог произнести ни одного слова и наконец с трудом выдавил:

«Извини, мастер, не признал. – Он закашлялся, потом вытер рот платком и добавил: – Мне было за честь проиграть вам несколько сотен. А почему вы не стали поднимать ставки при трех тузах на руках?»

«Ну, мы же братья по цеху, – пояснил Картавый, причем грассировал в этот раз он особенно сильно. – Зачем наказывать своих слишком сильно».

Он выложил на стол несколько выигранных купюр.

«Давайте лучше пива выпьем, я угощаю. Вот так».

– Браво, Дельфи! Тебе бы романы писать, – сказал Док после небольшой паузы.

– Я специалист по устному народному творчеству, – пояснил Дельфи.

– Страсти, шулера… А чай с чем-нибудь сюда можно заказать? – спросил Маркин и посмотрел на Мартыша: – Ты там блуждал по кораблю – наверняка узнал, что к чему.

– Можно. И еду тоже. – Мартыш указал на стоящий на тумбочке телефон: – Возле него и список номеров лежит.

– Ляпота! – воскликнул Дельфи. – Полный цимес.

Сытно поужинав, команда вышла на палубу. Смеркалось.

– Гибралтар. Геркулесовы столбы. – Мартыш указал на пирамидальную скалу, едва различимую в дымке. – Почему-то корабль к Европе жмется.