Черные Шипы (ЛП)

Потому что, вот в чем дело, я могу быть таким же Цундэре, как и ты. Будь то Себастьян или Акира, единственная женщина, которой когда-либо удавалось перевернуть мой мир с ног на голову — это ты.

И ты ставишь свою милую задницу на то, что я буду считать тебя ответственной за это до тех пор, пока мы живы.

Тот, кого ты назвала "МАЛЫШ" в своем списке контактов, тот же самый друг по переписке, который будет присылать тебе черные конверты на наши годовщины.

Он извращенец, который чертовски гордится твоим эклектичным вкусом в порно.

Он тот человек, которого ты поняла, и он понял тебя в ответ.

Он тот друг, который улыбается, читая твои слова поздно ночью.

Он мужчина, который, черт возьми, любит тебя всем, что у него есть и чего у него нет.

Себастьян Акира Уивер

Я смотрю на сообщения с приоткрытыми губами, а моя челюсть практически касается пола.

Когда я пошла в дом моего отца этим утром, я не проверила свои сообщения или свой телефон, потому что все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы перехитрить моего отца и Акиру.

Но теперь, когда я собираюсь позвонить Нейту, я заметила серию сообщений, которые Себастьян отправил мне.

Занудный друг по переписке, которого я всегда представляла тихим и замкнутым, с какими-то поведенческими проблемами, не мой муж. Он не тот мужчина, за которого я вышла замуж, не доверяя каждому слову, сказанному им в своих письмах, из-за его неуловимого характера.

Акира — не кто иной, как Себастьян.

Я читала и перечитывала его слова, думая, что я что-то пропустила или что это плод моего воображения. Может быть, я так беспокоюсь о состоянии Себастьяна, что начинаю кое-что понимать.

Но слова, лежащие передо мной, не лгут. Каждое признание согласуется с тем, что я все это время знала об Акире. И дело не только в его манере говорить, но и в мелочах, которые с годами выделялись для меня, когда речь заходила об Акире — моем муже, — и я отмахивалась от них как от несущественных.

Например, отсутствие у него чувства юмора. Мой муж холоден и расчетлив, и никто не может обвинить его в игривости. Есть еще возрастная часть и то, что он не из Токио, и в последнее время я обнаружила, что он играет с ножом, а не с дыханием, как Акира из писем — Себастьян.

Все эти вещи должны были быть знаками, но я бы не заподозрила его, не тогда, когда он осуждал мои фантазии, которые он сам спровоцировал. Мудак.

И все же на моих губах появляется улыбка, а в носу покалывает, когда на веках собирается влага.

Акира из писем — это Себастьян.

Он не мой бесчувственный муж. Когда я думала, что это так, я оплакивала дружбу, которая могла бы быть у нас, но не сложилась.

Оказывается, все это время это был совершенно другой человек.