Черные Шипы (ЛП)

Всякое мальчишество исчезло, и теперь он настоящий мужчина. Мужественность сочится из каждой части его тела, будь то очертания челюсти, изгиб густых бровей или толстые вены, покрывающие тыльную сторону его руки, когда он сжимает бокал с шампанским.

В отличие от его беспорядочного образа в прошлом, его волосы уложены. Смокинг облегает его развитое тело. Он все такой же высокий и мускулистый, как в моих воспоминаниях, хотя он уже не спортсмен.

Есть много вещей, которыми он больше не обладает. Как и блеск в его глазах.

Может быть, эта часть его умерла.

Как и многие части меня.

Я всегда думала о том времени, когда снова встречу Себастьяна. В глубине души я была уверена, что наши пути пересекутся.

Может быть, в Блэквуде, если я наберусь смелости вернуться. Или в Нью-Йорке, где он сейчас живет. Или в Японии, если он когда-нибудь приезжал по делам.

Я подсознательно создавала в своей голове всевозможные сценарии того, как я отреагирую. Я приучила себя быть невозмутимой, показывать только фасад. Я даже практиковалась перед зеркалом, чтобы не ошибиться.

Поэтому я бы вела себя так, как должна.

Но мне следовало подготовиться лучше.

Ничто не могло подготовить меня к тому моменту, когда я окажусь с ним лицом к лицу.

Его глаза, вглядывающиеся в мои, даже на расстоянии, ощущаются как лава на моей коже, обжигая ее и растворяясь в моей душе.

Эффект намного сильнее, чем я могла ожидать, и я ловлю себя на том, что крепче сжимаю руку Акиры, нуждаясь в каком-то якоре против бури, которая разрывает меня на части и утягивает на дно.

Тихо, но я слышу, как внутри меня медленно нарастает громкость, пока взрыв не заполняет мою голову.

Не приходи сюда. Я говорю своими глазами. Просто уходи.

Но опять же, я должна была подготовиться лучше.

Себастьян делает только то, что хочет Себастьян, и трахает всех остальных. Одна черта, которая, по-видимому, не изменилась.

Его пустое выражение лица темнеет, когда он движется в нашу сторону. Его уверенные шаги съедают расстояние и остатки моих нервов за несколько секунд.

Судя по тому, как мощно он двигается, я ожидаю, что он подхватит меня на руки и унесет прочь. Или, может быть, он схватит меня за горло и прижмет спиной к стене.

Основание моего живота сжимается при виде этой картинки, и я изо всех сил стараюсь не корчиться.

Он, конечно, не делает ни того, ни другого, и я не знаю, связано ли это с комком, блокирующим мое дыхание, с облегчением или с чем-то совершенно другим.

Себастьян останавливается прямо перед нами, и я резко втягиваю воздух, молясь, чтобы мои эмоции не отразились на моем лице, чтобы все могли это увидеть.

Его пристальный взгляд падает исключительно на меня, как будто я здесь одна. В нем нет ни тепла, ни приветливой улыбки.