Черные Шипы (ЛП)

— Они снова за свое, — Аспен, единственная старшая женщина-партнер в фирме, идет в ногу со мной, и мы заходим в лифт.

Ей чуть за тридцать, и она одна из основательниц Weaver & Shaw. Они никогда бы не признали это, но Аспен — это линия, которая удерживала Нейта и Кингсли Шоу от убийства друг друга и действительно делала что-то продуктивное со своей разрушительной энергией.

В каком-то смысле она стратег и близкий друг Нейта, но в суде она может превратиться в огненный шар, который соответствует ее цвету волос.

— Я знаю, — вздыхаю и нажимаю кнопку парковки.

Я поднимаю бровь, и она поднимает идеальную бровь в ответ.

— Дай угадаю. Нейт проболтался, и теперь мне приходится иметь дело с его вооружением и секретным оружием массового уничтожения.

— Я кто угодно, только не секрет, Себастьян. И ты забываешь, что я была рядом, когда ты достиг дна. Я собираюсь быть вестником плохих новостей и сообщить тебе, что это больше не повторится, не только ради Нейта и фирмы, но и ради тебя.

— Лучше чтобы так и было. Я не хочу начинать использовать то, что знаю, чтобы держать тебя в узде.

Лифт открывается, и мы входим в гараж, затем останавливаемся.

— В твоей семье все не так, как кажется.

— Это мне ни о чем не говорит.

— Так не должно быть. Если я дам тебе все ответы, то как ты собираешься понять это самостоятельно? Но вот подсказка: твои бабушка и дедушка и даже Нейт что-то скрывают от тебя, — она машет мне рукой и идет к своей машине.

К чему, черт возьми, она клонит? Я точно знаю, что Аспен не заговорила бы об этом, если бы не считала это жизненно важным, но я также не в настроении играть в ее интеллектуальные игры.

Я ни на что не настроен.

Качая головой, я сажусь в свою машину и еду на встречу.

Однако мой разум не сосредоточен на работе или формировании межличностных отношений. Обычно у меня это получается лучше всего — использовать имя бабушки и дедушки всякий раз, когда я считаю нужным.

Нейт этого не делает, потому что он хочет полностью порвать с ними, но я не понимаю, почему бы и нам не поступить иначе. В конце концов, мы достаточно долго терпели их снобистское, удушающее поведение, и мы должны быть в состоянии пожинать плоды.

Но сегодня все, чего я хочу — это уехать.

И как только у меня появляется такая возможность, я возвращаюсь к себе домой. Он расположен в тихом здании на окраине Бруклина. Он не только просторный и звукоизолированный, с прекрасным видом на город, но и место, где я могу быть самим собой.

Не юрист, не Уивер и не племянник Нейта.

Даже Себастьян иногда.

Интерьер просторен, а деревянные полы сияют под лучами послеполуденного солнца, проникающего через окна от пола до потолка. Единственная мебель — это телевизор, который я включал всего несколько раз.