Чистилище. Турист

– То-то! – гордо сказал паренек и, шагнув к кусту, нагнулся и сдвинул его в сторону.

Коля подошел ближе, заглянул в круглую черную дыру. Лезть туда ему что-то не хотелось.

Юра спустил ноги в темноту, крикнул вниз, наклонившись:

– Это я! – и стал спускаться.

Коля покрутил головой, приглядываясь к редкому лесу, уже примерно представляя, где они сейчас находятся, догадываясь, в какой стороне река и как пройти в город. И, плюнув три раза через левое плечо, последовал за парнем.

Внутри оказалось не так тесно, как боялся Коля. Воздух был затхлый, хотя огонек самодельной лампадки чуть колебался, указывая на наличие некоторой вентиляции. Юра включил большой электрический фонарь, и Коля смог оценить интерьер землянки, похожей на бомбоубежище.

Здесь вполне могли разместиться десять человек. На длинных лавках, стоящих около стен, можно было спать. В углу находилось подобие закрытого очага, оборудованного вытяжкой, – там, судя по столу и большому количеству консервных банок, была кухня. Еще один стол расположился около отвесной лестницы; на нем стояла шахматная доска с фигурами – кто-то не успел доиграть партию, оставил на потом. Большая этажерка с книгами делила землянку на две половины. В меньшей части стояли два кресла, снятые с автомобиля. На одном лежала колода карт. На другом – бухта кабеля. Между кресел расположился внушительный агрегат, состоящий из куска велосипедной рамы с педалями и цепной передачей, двух аккумуляторов, электронной платы, гирлянды светодиодов и прочего барахла.

– Это Борька у нас мастерит, – сообщил Юра, заметив интерес Коли. – Крутишь генератор, заряжаешь аккумуляторы. Удобно.

Он установил лампадку в очаг под вытяжку; над огнем, используя проволочную конструкцию, разместил жестяную банку с консервированной кашей, чуть больше выдвинул плоский фитиль.

– Мне сидеть некогда, – предупредил Коля. – Мне надо моих как-то от Гусака спасать.

– На меня даже не рассчитывай, – тут же заявил Юра. – Я теперь от гусаковских за километр держаться буду. Хорошо, что они на тот берег решили перебраться.

– А что там? – насторожился Коля.

– Каменка, – сказал паренек. – Гусаку в ней больше понравилось. Вообще, не понимаю, чего он к нам приперся. И люди его не понимают. Я с охранниками разговаривал, многим не нравится, что они все бросили и уехали сюда. Говорят, чуть ли не половину отряда потеряли. Кто-то отстал, кого-то обращенные сожрали. А в Архангельске они с военными поцапались, теперь туда не суются, говорят, там одни обращенные…

– Значит, в Мезени Гусак так ничего и не нашел? – спросил Коля.

– Говорю же: нет тут у нас ничего! Он, когда лютовать начал, местных пытал, особенно стариков. Все про бункеры спрашивал.