Чистилище. Турист

И больше ничего.

«Мезень… Мезень…» – он тогда бредил сбивчиво и невнятно. Что-то еще про губу говорил – наверное, саднила у него губа, он ведь здорово был покалечен, и лицу досталось.

Про нос, кстати, тоже говорил.

Страдал от боли, наверное. Но отмучился…

Коля уставился в потолок, пытаясь восстановить в памяти тот разговор. Упоминал ли брат еще что-то кроме Мезени? Велел ли идти дальше?

Сразу после смерти Ивана Коля постарался записать каждое его слово, каждый невнятный звук. Ту шпаргалку, наверное, уже не найти, не заглянуть в нее, разве только Гусак отыщет записную книжку в лодке среди вещей и принесет под нос.

Но можно все же попытаться сейчас вспомнить ту страничку. Это же были последние слова его брата, и он часто их перечитывал…

Коля закрыл глаза, нахмурился, отключившись от внешнего мира, от посторонних мыслей и ненужных чувств, восстанавливая в памяти написанные на бумаге буквы, связывая их с произнесенными братом словами.

«Кий» – да, да, точно! Он произносил это слово! Так, может, он имел в виду не бильярдный кий? Может, это название села? Село Кий – вполне возможно, почему нет…

А еще было какое-то каркающее слово. Иван плевался кровью, когда пытался его выговорить… «Кар, кар»… Карго! Тоже какое-то географическое название? Карго – это может означать некий груз. Неужели они должны были доставить что-то на указанное место?.. Но странно, что Иван перешел на английский. Возможно, это было какое-то другое, похожее слово: карта, корка, гарда.

«Кий на карте» – может быть… Может быть…

«Нос», «Кий», «Мезень» – как связать весь этот бред? Что пытался сказать брат?

И неужели Женька разгадал эту загадку?

Записку с указанием места и времени Гусак нашел на лобовом стекле своего боевого «УАЗа», стоящего в десяти метрах от штаба. Вырванный из школьной тетради листок был сложен пополам и аккуратно прижат «дворником». Внутри ярким синим карандашом были написаны время и точный адрес.

Гусак устроил страшный разнос всем дежурным, но так и не выяснил, каким образом эта записка оказалась на машине.

– А что с лодкой? – спросил он, когда гнев немного унялся.

– Ты же велел не следить за ней, – испуганно прогнусавил один из ночных сторожей, зажимая пальцами разбитый нос.

– Вам просто надо было проверить, на месте она или уже нет, идиоты!

– Ее нет, – ответил Горец, только что вернувшийся с реки. – Он забрал лодку.

– Это хорошо, – сказал Гусак. – Значит, пока все идет по плану…

На встречу они отправились на полноприводном «ГАЗоне» с местными номерами. Машу и детей запихнули в крытый кузов, подсадили к ним Ромку Голова, Гусак сам сел за руль, Горец устроился рядом, обложился оружием, насколько это было возможно.