Чистилище. Турист

Не мог он пробить голову этой твари, из-за которой от него когда-то ушла жена, – рука не поднималась…

Капитан Рыбников отбросил ломик и вышел из комнаты отдыха. В подсобке он взял гвозди и молоток, нашел несколько обрезков толстой фанеры и пару досок. Сколотив щит, он оттеснил им младшего сержанта Карпушину и заслонил разбитое окно. Вбив десяток гвоздей, Степан перешел в другую комнату, заколотил окно и там.

Стук молотка, кажется, привлекал монстров, но капитана Рыбникова это уже не беспокоило.

Он колотил и колотил, вымещая на гнущихся гвоздях свою злость и свой страх. Он закрыл щитами еще три окна, а потом у него кончились гвозди и доски. Капитан Рыбников сел на пол, понимая, что долго не протянет. Зомби, с неистовой силой рвущиеся в барак, рано или поздно выворотят оконные рамы вместе с решетками. Но, скорей всего, инфекция доберется до него раньше…

– Товарищ капитан… Товарищ капитан…

Он решил, что сходит с ума. Зовущие шепотки – это ли не признак?

– Товарищ капитан! – Голос сделался громче. – Я здесь!

Наверху что-то стукнуло, затрещало; на пол посыпались опилки. Степан поднял голову.

В потолке зияла щель. А в ней буквально светилось радостью круглое, усыпанное веснушками лицо.

– Это я, товарищ капитан!

– Рядовой Исаев? – Степан не поверил своим глазам. – Ты?

– Так точно! Вызывали?

– Как… – Рыбников поперхнулся. – Что ты там делаешь?

– Прячусь. – Посыльный заулыбался еще шире. – Вот услышал, как вы стучите, утеплитель разгреб, доску приподнял – она на трех гвоздях держалась, я их выковырял. Гляжу – а здесь вы!

– Безумие какое-то, – капитан Рыбников помотал головой. – Ты почему без противогаза, но живой?

– Не знаю, товарищ капитан. Повезло, наверное.

Посыльный выворотил еще одну доску, спустил ноги вниз, готовясь спрыгнуть.

– Погоди, – остановил его капитан.

Чуть поколебавшись, он стащил противогаз. Вспомнил: «Болезнь убивает за минуту. Некоторые умирают потом. Некоторые продолжают жить…» Сосчитал про себя до ста, глядя на болтающиеся под потолком берцы Исаева. Махнул рукой:

Пропыленный, облепленный паутиной и опилками посыльный спрыгнул вниз, встал навытяжку, вскинул руку к пустой голове:

– Товарищ капитан, рядовой Исаев…

– Да брось ты эту канитель! – перебил его Степан. – Проголодался?

– Ну… – Посыльный пожал плечами. – Есть немного…

Они устроились на диване в комнате отдыха. Электричество еще было, и они вскипятили самовар, разогрели на таблетке сухого горючего две банки каши.

Кто-то с улицы царапал деревянный щит, наглухо закрывший разбитое окно. Здание порой содрогалось от редких могучих ударов – казалось, что в стену бьет таран.

– Это они из-за тебя, что ли, так взбесились? – спросил капитан Рыбников.