Чистилище. Турист

Андрей прижался к деду и скулил, как щенок.

Маша пристегнула Костю ремнем безопасности, сразу кинулась за остальными детьми. Дед уже вел мальчика к машине. Но Анжела как приросла к земле.

– Доча! – Маша не понимала, что кричит; крик сам рвался из нее. – Доча!

Она обхватила девочку, но та вдруг начала бешено биться, исступленно рваться из объятий. И она тоже что-то кричала:

Лось топтал и катал по земле какую-то бесформенную груду, поднимал ее на рога.

Маша рукой закрыла глаза дочке, поволокла ее за собой. Через пару мгновений на подмогу пришел дед, вместе они смогли поднять девочку в салон, уложили ее на пол.

– Держитесь! – крикнула Маша.

Она прыгнула на водительское место. Ключи были на месте.

Маша водила с восемнадцати лет. Права получила в двадцать один. Сначала у нее была «классика», потом «девятка». На рождение Кости муж подарил ей двухгодовалую «Мазду». Но «буханку» жене он не доверял.

– Держитесь! – крикнула она еще раз и включила первую передачу.

Тупорылая «буханка» с разбегу воткнулась лосю в бок. Зверь, перевернувшись, полетел на землю. Машина, рыча, тут же наехала на него, потащила, толкая, ломая рога. Лось забился, задергал ногами, сумел все же выбраться из-под бампера, вскочил. Одна его нога была перебита, шкура на левом боку висела кровавым лоскутом.

Маша ударила кулаками по рулю – мощный сигнал отразился от стены далекого леса.

Лось кинулся прочь, спотыкаясь и падая.

Маша выпрыгнула из кабины, подбежала к бесформенной груде, еще несколько минут тому назад бывшей ее мужем.

– Ваня! – Она пыталась найти его лицо. – Ваня!

Из машины выбежала Анжела. У нее был разбит нос, но она не обращала на это внимания, размазывала текущую кровь по щекам и рыдала.

Они не знали, что делать, – он был похож на тряпичную куклу. Они боялись навредить ему еще больше, поэтому даже не касались его, не пытались приподнять.

– Не плачьте, – прохрипел он. – Мне и без этого больно…

Иван подсказал им, как поступить.

Они, следуя его указаниям, принесли покрывало. Дед Саша суетился рядом, охал. Маша с помощью палок, ранее собранных для костра, и бинта из аптечки зафиксировала сломанные ногу и руку, наложила повязки на раны. Потом они втроем переложили Ивана на покрывало – тогда он потерял сознание в первый раз.

В машине ему дали обезболивающее и напоили сладкой водой. Он мерз, и его укутали. Напуганные тихие дети сидели вокруг тесным кружком. Маша суетилась.

Он закрыл глаза и провалился в забытье.

Маленький кемпинговый фонарик светил ему в лицо. Маша сидела рядом, не спала.

– Ты как? – спросил он одними губами.

Она покачала головой:

– Береги силы. Помолчи.

– Расскажи, что происходит, – говорить было трудно, он задыхался. Но боли уже не было. Или он просто к ней привык.