Что скрывал покойник

Мне до сих пор иногда снится ее лицо, и тогда я просыпаюсь вся в поту, с бешено бьющимся сердцем. Лет десять назад я узнала, где она живет, и пошла к ней, чтобы извиниться, но к тому времени она погибла в автокатастрофе.

— Вы должны простить себя, — сказал Гамаш, приподнимая с колен «Бытие».

— Вы правы, конечно. Но, быть может, я не хочу этого делать. Может быть, я не хочу утратить это чувство вины. Мой собственный, личный ад. Жуткий и страшный, но мой. Временами я бываю ужасно упрямой. И местами тоже. — Она рассмеялась, смахивая невидимые крошки с халата с поясом.

— Оскар Уайльд говорил, что нет греха страшнее глупости.

— А что вы думаете об этом?

У Мирны загорелись глаза. Она явно обрадовалась такому повороту разговора, когда в центре внимания оказался он. Старший инспектор ненадолго задумался.

— Я делал ошибки, которые позволили преступникам отнять еще несколько жизней. А теперь, оглядываясь назад, понимаю, что каждая из этих ошибок была глупой. Поспешный вывод, неверное предположение, которого я придерживался слишком долго. Всякий раз, когда я делаю неправильный выбор, общество подвергается опасности.

— Вы извлекаете уроки из своих ошибок?

— Да, учительница, я хорошо усваиваю эти уроки.

— Тогда вам больше не о чем сожалеть, полицейский. Я предлагаю вам сделку. Я прощу себя, если вы, в свою очередь, тоже простите себя.

— Договорились, — согласился Гамаш и пожалел, что на самом деле не все так просто.

Через десять минут Арман Гамаш уже сидел за столиком в бистро, поглядывая в окно на деревушку Три Сосны. Он взял у Мирны книгу, но это было не «Бытие» или «Утрата». Она выглядела удивленной, когда он положил книгу перед ней на прилавок. А теперь он сидел и читал ее, перед ним стоял бокал «чинзано» и крендельки с солью на блюдечке.

Время от времени он поднимал голову, бросая взгляд на деревню и обступивший ее со всех сторон лес. Облака поднимались и таяли, в небе загорались яркие отблески вечернего заката, освещавшие вершины гор, которые окружали деревушку. Раз или два он пролистал книжку в поисках иллюстраций. Найдя то, что искал, он загибал уголки страниц и продолжал чтение. Это было очень приятное времяпрепровождение.

Манильский конверт, брошенный на столик, заставил его вернуться к действительности.

— Отчет о вскрытии. — Коронер Шарон Харрис опустилась рядом с ним и заказала себе выпивку.

Гамаш отложил книгу и взял в руки бумаги. Через несколько минут он спросил:

— Если бы стрела не попала ей в сердце, она все равно убила бы ее?

— Если бы она прошла рядом с сердцем, то да. Но, — тут доктор Харрис наклонилась над столом и развернула отчет так, чтобы он мог лучше его видеть, — ей выстрелили прямо в сердце. Понимаете? Тот, кто сделал это, наверняка прекрасный стрелок. Это не просто случайность.