Что скрывал покойник

Она не показалась мне чрезмерно обеспокоенной.

— Он не состоит членом какой-нибудь школьной команды? — поинтересовался Гамаш.

— Играл в баскетбол и хоккей, хотя в этом семестре к баскетболу охладел совершенно.

— А команда лучников в школе есть?

— Да, сэр. Но он никогда не изъявлял желания вступить в нее.

— Отличная работа, — заключил Бювуар. — Николь, что вы выяснили насчет завещания?

Иветта Николь проконсультировалась со своим блокнотом. Или сделала вид, что консультируется. Она совсем забыла об этом. Хотя нет, не совсем так. Вчера ближе к вечеру она вспомнила о том, что ей было дано такое задание, но к тому времени уже раскрыла убийство, так что возня с завещанием показалась ей пустой тратой времени. Кроме того, она понятия не имела, как и где узнать о том, существует ли еще одно завещание, и у нее не было ни малейшего желания демонстрировать свое невежество этим так называемым коллегам, которые оказались пока что совершенно бесполезными.

— То завещание, что хранится у Стикли, самое последнее, — заявила Николь, глядя Бювуару прямо в глаза. Инспектор заколебался, но потом нехотя отвел взгляд.

Совещание шло своим чередом. В комнате постепенно нарастало напряжение. Все ждали, когда же наконец зазвонит телефон, притаившийся в крупной ладони Гамаша. Но тот молчал.

Джейн Нил, как явствовало из собранных сведений, пользовалась всеобщим уважением и стала учительницей по призванию. Она любила своих учеников и заботилась о них, хотя и ставила им время от времени «неуды». Ее личные финансы пребывали в полном порядке. Она была старостой церкви Святого Томаса и активным членом Союза Женщин Англиканской Церкви, устраивая и организовывая благотворительные распродажи и собрания. Она играла в бридж и считалась завзятым садоводом.

Утром в то злополучное воскресенье ее соседи не видели и не слышали ничего подозрительного.

«На Западном фронте без перемен», — думал Гамаш, слушая описание этой ничем не примечательной жизни. Мышление позволяло ему удивляться всякий раз, когда такая добрая душа отправлялась на небеса, а в мире все оставалось по-прежнему. Не надрывались церковные колокола. Не стенали олени и мыши. Не разверзалась земля. А жаль! Если бы он был Богом, то непременно сотворил бы нечто подобное. А вместо этого в официальном рапорте появится сухое сообщение: «Ее соседи не заметили ничего подозрительного».

Обсуждение закончилось, и члены бригады вернулись к своим телефонам и бумажной писанине. Арман Гамаш расхаживал по комнате. Позвонила Клара Морроу, чтобы сообщить, что засидку построил отец Маттью Крофта. Этот факт, учитывая возникшие подозрения, заслуживал внимания.

Сотовый телефон ожил в десять пятнадцать. Звонили из лаборатории.