Что скрывал покойник

— Сарделька, ты хотела сказать?

— М-м, лучше взгляни вот сюда. — И Мирна ткнула пальцем в спутанный клубок ветвей.

— «Собрание сочинений У. X. Одена», — прочла Клара. — Ты, должно быть, шутишь.

— Это для мальчиков.

— А что еще здесь есть? — Клара обвела глазами внушительный букет.

— Дензел Вашингтон. Только не говори Габри.

В гостиной Джейн продолжала свой рассказ:

— А потом Габри говорит мне: «Твоя мульча у меня. Именно так ее всегда носила Вита Сэквилль Уэст».

Оливье прошептал Габри на ухо:

— Ты и в самом деле странный.

— Ты разве не рад этому? — прозвучала в ответ избитая шуточка.

— Как поживаете? — Из кухни появилась Мирна в сопровождении Клары и принялась обниматься с Габри и Оливье, а Питер налил ей скотча.

— Думаю, с нами все в порядке! — Оливье расцеловал Мирну в обе щеки. — Следует удивляться тому, что этого не случилось раньше. Сколько мы уже здесь живем? Двенадцать лет? — Габри кивнул с набитым ртом, он вдумчиво жевал «камамбер». — И только сейчас на нас напали. Еще ребенком, в Монреале, надо мной издевалась группа взрослых мужчин. Это было ужасно. — Все замолчали, и слышался только треск и бормотание огня в камине. Оливье заговорил снова: — Они били меня палками. Смешно, но теперь, оглядываясь назад, я думаю, что это было больнее всего. Не синяки и шишки… Перед тем как ударить, они тыкали в меня палками, понимаете? — Он сделал выпад рукой, имитируя движение. — Они вели себя так, словно я не был человеком.

— Это необходимый первый шаг, — заявила Мирна. — Они относятся к жертве как к животному, а не как к человеку. Ты все правильно объяснил.

Она знала, о чем говорила. Перед тем как переехать в Три Сосны, Мирна работала психологом в Монреале. И, будучи чернокожей, прекрасно знала это выражение на лицах, когда люди относятся к тебе, как к мебели.

Руфь повернулась к Оливье, меняя тему разговора.

— Я была в подвале и наткнулась там на пару вещичек. Рассчитываю, что ты сможешь продать их для меня.

— Есть стаканы рубинового стекла с лиловатым отливом…

— Просто замечательно. — Оливье обожал цветное стекло. — Ручной выдувки?

— Ты что, принимаешь меня за идиотку? Разумеется, они ручной выдувки.

— Ты уверена, что они тебе не нужны? — Он всегда задавал своим друзьям этот вопрос.

— Перестань морочить голову. Ты думаешь, я заговорила бы о них, если бы сомневалась в том, что они мне не нужны?

— Ах ты, моя девочка!

— Отлично, расскажи мне еще что-нибудь.

Руфь умудрялась откапывать в своем подвале самые невероятные вещицы. Такое впечатление, что у нее там было прорублено окно в прошлое. Попадалась и откровенная рухлядь, вроде старых поломанных кофеварок и сгоревших тостеров. Зато остальное заставляло Оливье трепетать от наслаждения.