Что скрывал покойник

— Знаете, у меня в жизни были моменты, когда я был настолько зол, что мог бы совершить убийство, если бы знал, что оно сойдет мне с рук.

— А отчего ты был зол? — поразилась Клара.

— Из-за предательства, всегда и только из-за предательства.

— Решил пройти курс лечения. Там я и встретился с этим малым. — Габри ласково похлопал Оливье по руке. — Мне кажется, потом мы оба ходили к этому терапевту еще целый год только для того, чтобы иметь удовольствие видеть друг друга в приемной.

— Разве это плохо? — поинтересовался Оливье, убирая с лица прядь безукоризненно подстриженных и ухоженных, хотя и редеющих, светлых волос. Они походили на шелк и постоянно лезли в глаза, какие бы парфюмерные средства он ни применял.

— Можете смеяться надо мной, если хотите, но я верю, что ничто не происходит без причины, — продолжал Габри. — Не было бы предательства, не было бы и злобы. Не было бы злобы, не было бы и лечения. Не было бы лечения, не было бы и Оливье. Не было бы Оливье…

— Хватит. — Оливье шутливо поднял вверх руки, признавая свое поражение.

— Мне всегда нравился Мэттью Крофт, — заметила вдруг Джейн.

— Ты преподавала у него? — спросила Клара.

— Очень давно. Он учился в старших классах в старой школе. До того как ее закрыли.

— Я по-прежнему считаю просто позором то, что ее закрыли, — заявил Бен.

— Ради Бога, Бен, школа закрылась двадцать лет назад. Пора забыть об этом. — Только Руфь могла сказать такое.

Когда она впервые появилась в Трех Соснах, Мирна предположила, что, наверное, у Руфи был инсульт. Иногда, как было известно Мирне из собственного опыта, жертвы инсульта вели себя очень импульсивно и не могли справиться с эмоциями. Когда она высказала свои соображения вслух, Клара заявила, что, если у Руфи и был инсульт, то это случилось с нею, должно быть, еще в материнской утробе. Сколько она себя помнила, Руфь всегда была такой.

— Тогда почему все ее любят? — спросила тогда Мирна.

Клара засмеялась и пожала плечами.

— Знаешь, иногда я задаю себе тот же вопрос. С этой женщиной временами бывает чертовски трудно. Но, могу тебя заверить, Руфь стоит потраченных на нее усилий.

— Во всяком случае, — вмешался в разговор Габри, обеспокоенный тем, что перестал быть центром внимания, — Филипп согласился отработать пятнадцать часов, помогая нам в бистро.

— Держу пари, он был не особенно счастлив от такого поворота дел, — обронил Питер, поднимаясь на ноги.

— Ты просто несокрушимо прав, — ухмыльнулся Оливье.

— Я хочу предложить тост, — заявил Габри. — За наших друзей, которые поддержали нас сегодня! За наших друзей, которые сегодня все утро приводили в порядок бистро!

Это был феномен, на который Мирна уже обращала внимание раньше, — способность некоторых людей превращать трагедию в триумф.