Что скрывал покойник

За одно поколение ее семья прошла путь от жертвы властей в Чехословакии до положения тех, кто устанавливает правила. Теперь они оказались по другую сторону баррикады.

И ей здесь нравилось.

Но сейчас между исполнением всех ее желаний и полным провалом, как у глупого дяди Сола, стоял пропавший бумажник и удостоверение личности. Часы неустанно отсчитывали время. Она пообещала старшему инспектору заехать за ним через пятнадцать минут. Это было пять минут назад. У нее осталось всего десять минут, чтобы пересечь город и прихватить по пути кофе.

— Помоги же мне, — взмолилась она, вываливая содержимое сумочки на пол гостиной.

— Вот он. — Ее сестра Анжелина вышла из кухни, держа в руках бумажник и удостоверение личности. Николь метнулась к Анжелине и, расцеловав ее в обе щеки, поспешила в прихожую, чтобы надеть пальто.

Ари Никулас во все глаза смотрел на младшую дочь, любимицу, стремясь до мельчайшей черточки запомнить ее милое лицо и пытаясь не поддаться паническому страху, который поселился у него внутри. Что же он наделал, внушив ей эту нелепую мысль? Ведь он не потерял семью в Чехословакии. Он все это выдумал, чтобы выглядеть героем. Чтобы стать большим человеком в их новой стране. А дочь поверила в эту выдумку, поверила, что некогда жили на свете дядя Сол и расстрелянная семья. А теперь все зашло слишком далеко. Он не мог сказать ей правду.

Она бросилась к нему в объятия и поцеловала в небритую щеку. Он прижал ее к себе, задержав на мгновение дольше, чем следовало, и она замерла, глядя в его усталые, больные глаза.

— Не беспокойся, папа. Я тебя не подведу. — И умчалась прочь.

Он только и успел заметить, что локон ее темных волос выбился из прически и повис, прикрывая ушко.

Через пятнадцать минут после того, как положила трубку, Иветта Николь нажимала кнопку дверного звонка. Неловко переминаясь с ноги на ногу на крыльце, она огляделась по сторонам. Квартал, выглядевший очень мило и уютно, находился совсем рядом с магазинчиками и ресторанами на улице рю Бернар. Утремонт представлял собой обсаженный деревьями анклав, в котором жила политическая и интеллектуальная элита французской части Квебека. Она несколько раз видела старшего инспектора в управлении. Он быстро шел по коридору, и всегда за ним следовала группа людей. Он находился на недосягаемой высоте — и по возрасту, и по занимаемому положению. Говорили, что он всегда не прочь поделиться опытом и знаниями с теми, кому посчастливилось работать с ним. Она тоже считала, что ей повезло.

Инспектор Гамаш сразу же открыл дверь. Надевая твидовое кепи, он тепло улыбнулся ей. Затем протянул руку, и после некоторого колебания она ее пожала.

— Честь имею представиться. Старший инспектор Гамаш.

— Я скачала предварительный отчет с места преступления.