Что скрывал покойник

Подобное всегда производило на Гамаша неизгладимое впечатление. Почти всегда люди ожидали, что если ты был хорошим человеком, то и кончина твоя будет достойной, и что убивают только тех, кто этого заслуживает. И уж конечно, зверски убивают только тех, кто этого заслуживает вдвойне. Потаенный и невидимый, здесь присутствовал лейтмотив, который говорил, что те, кого убивают, в какой-то степени и каким-то образом сами напрашивались на это. Вот почему убийство человека, которого все считали милым и добрым, вызывало такой шок. Возникало ощущение, что произошла какая-то чудовищная ошибка.

— Я еще не встречал человека, который был бы безупречно милым и добрым. Неужели у нее не было недостатков? Может быть, она незаслуженно обидела кого-нибудь?

Пауза затянулась, и Гамаш решил, что Оливье позабыл о заданном вопросе. Но все равно терпеливо ждал ответа. Арман Гамаш вообще был терпеливым человеком.

— Мы с Габри живем здесь всего двенадцать лет. До этого я не был знаком с ней. Но должен честно признаться, что не слышал ни единого плохого слова о Джейн.

Они прибыли в Сен-Реми, городок, который был немного знаком Гамашу, — когда дети были еще маленькими, они всей семьей катались на лыжах с горы на окраине.

— Перед тем как вы отправитесь на встречу, может быть, мне стоит хотя бы в общих чертах познакомить вас с ее племянницей Иоландой?

Гамаш уловил рвение, прозвучавшее в голосе Оливье. Совершенно очевидно, ему есть о чем рассказать. Но с этим придется подождать.

— Не сейчас, на обратном пути.

Оливье припарковал машину и указал на агентство недвижимости на маленькой улочке. Если расположенный по соседству Уильямсбург отличался старомодностью и изяществом, то Сен-Реми представлял собой всего лишь обычный старый городок, каких много в округе Тауншип. Построенный без какого-либо плана и населенный, главным образом, представителями рабочего класса, он почему-то выглядел настоящим по сравнению с намного более красивым Уильямсбургом, главным городом округа. Они договорились встретиться у машины в 13:15. Гамаш обратил внимание, что хотя на заднем сиденье у Оливье лежали какие-то вещи, он не запер машину. Просто вылез из-за руля и отправился по своим делам.

У двери старшего инспектора Гамаша широкой голливудской улыбкой приветствовала блондинка.

— Месье Гамаш, я — Иоланда Фонтейн.

Она протянула руку и, не успел он ответить на приветствие, принялась судорожно ее пожимать. Он заметил, как она оценивающе обвела его взором с головы до ног. Он позвонил перед отъездом из Трех Сосен, чтобы наверняка застать ее в конторе, и, без сомнения, он сам или его плащ фирмы «Берберри» произвели нужное впечатление.

— Присаживайтесь, пожалуйста.