Что скрывал покойник

Но, — Гамаш подался вперед и постучал пальцем по длинному тонкому листу бумаги, лежавшему перед нотариусом, — это завещание ведь тоже устарело. Вы уверены, что оно самое последнее?

— Разумеется, уверен. Люди постоянно чем-то заняты и часто забывают или недооценивают важность завещания. Кроме того, они могут испытывать определенное предубеждение. Да мало ли по какой причине его составление откладывается.

— Не могла ли Джейн Нил обратиться к другому нотариусу?

— Исключено. И я протестую против ваших намеков.

— Откуда вы знаете, что это исключено? — продолжал гнуть свою линию Гамаш.

 — Разве она обязательно должна была поставить вас об этом в известность?

— Я просто знаю это. У нас небольшой городок, и до меня непременно дошли бы слухи.

Вот так. Разговор окончен.

Когда они вышли из кабинета нотариуса, Гамаш, держа в руке копию завещания, повернулся к Николь.

— Я по-прежнему не убежден в законности этого завещания. И хочу, чтобы вы кое-что сделали.

— Да, сэр, — отозвалась Николь, всем своим видом выражая внимание.

— Узнайте, действительно ли это последний вариант завещания. Сможете?

Гамаш просунул голову в двери «Артс Уильямсбург».

После визита к нотариусу они пешком прогулялись до картинной галереи — замечательно сохранившемуся и отреставрированному бывшему почтовому отделению. В его огромные окна вливался тусклый свет, который могли предложить небеса, и изо всех сил стремился высветить узкие и потертые деревянные полы, отражался от девственно белых стен маленькой проходной комнаты, придавая ей странный и почти ирреальный вид.

Николь обнаружила выключатель и повернула его. Неожиданно со стен на них прыгнули огромные полотна абстрактной живописи.

Гамаш удивился. Он ожидал увидеть симпатичные акварели в деревенском стиле, романтичные и пользующиеся спросом. Вместо этого они оказались в окружении ярких сфер и полос десяти футов высотой. Картины выглядели юными, полными жизни и насыщенными.

Николь испуганно вздрогнула, но Гамаш невозмутимо обернулся и увидел спешащую к ним Клару. В волосах у нее чудом держалась простая черепаховая заколка, готовая вот-вот свалиться на пол.

— Вот мы и встретились снова, — улыбаясь, приветствовала их она. — После всех этих разговоров о картине Джейн мне захотелось прийти сюда и еще раз взглянуть на нее, посидеть здесь в тишине.

Мне кажется, так я разговариваю с ее душой.

Николь закатила глаза и испустила негромкий стон. Бювуар с удивлением взглянул на нее и подумал, а не был ли он сам столь же несносным и нетерпимым, когда начальник заводил речь о своих чувствах и интуиции.

— И еще запах… — Клара сделала глубокий и выразительный вдох, не обращая на Николь внимания. — Он не может оставить равнодушным ни одного художника.