Что скрывал покойник

Пока он погружался в мир поэзии, мисс Нил обычно готовила розовый лимонад и обрезала увядшие бутоны на бордюрах, составленных из многолетних цветов. Она вполне отдавала себе отчет в горькой иронии ситуации, когда обрезала умершие цветы, в то время как он пытался изгнать смерть из своих мыслей. По какой-то ему самому непонятной причине Маттью Крофт не собирался рассказывать об этом полиции, он не желал впускать их в свой мир настолько глубоко и далеко.

Прежде чем он успел добавить еще что-нибудь, тело его внезапно напряглось. Старший инспектор Гамаш тоже услышал этот звук.

Дверь, ведущая из подвала, отворилась, и в кухню вошла Сюзанна.

Бросалось в глаза то, что Сюзанна Крофт выглядела ужасно. Она и на общем собрании оставалась напряженной и нервной, как натянутая струна, но это ни шло ни в какое сравнение с тем, какой она предстала перед ними сейчас. Казалось, кожа у нее стала прозрачной, под нею можно было разглядеть вены и жилы. Ее покрывала тоненькая пленка пота, отчего кожа буквально светилась матовым блеском. Рука, которую она протянула Гамашу в знак приветствия, была холодной, как лед. Он понял, что она напугана до смерти.

Ее прямо-таки тошнило от страха. Гамаш бросил взгляд на Крофта, который уже даже не пытался скрыть свой ужас. Он смотрел на жену так, будто увидел перед собой привидение, появление которого предвещало огромные беды и несчастья.

Но это мгновение миновало. На лицо Маттью Крофта вернулось нормальное выражение, и только смертельная бледность выдавала внутреннее напряжение. Гамаш встал, чтобы уступить место миссис Крофт, но Маттью опередил его, схватив табуретку, и его жена опустилась на освободившийся стул. Никто из них не промолвил ни слова.

Гамаш хотел, чтобы Бювуар не открывал рта и дальше. Пусть молчание станет невыносимым. Эта женщина хранила какую-то ужасную тайну. Этот груз оказался для нее явно непосильным, и она вот-вот должна была сломаться.

— Может быть, налить вам стакан воды? — обратилась Николь к Сюзанне Крофт.

— Нет, благодарю вас, я лучше приготовлю чай.

С этими словами миссис Крофт вскочила со стула. Момент был упущен. Гамаш, не веря своим ушам, уставился на Николь. Если она хотела нанести непоправимый вред расследованию и своей карьере, то вполне преуспела в этом.

— Позвольте, я помогу вам! — воскликнула Николь, сорвавшись с места и хватая чайник.

Когда Николь заговорила, на лице Бювуара промелькнули ярость и недовольство, но он спохватился и снова надел знакомую маску ледяного спокойствия. «Чертова идиотка», — выругался он мысленно, в то время как губы его искривились в благодушной полуулыбке. Он украдкой бросил взгляд на Гамаша и с удовлетворением отметил, что его начальник тоже смотрит на Николь, но в его взгляде не было гнева.