Чучело

 – Крепче держите друг друга за руки, чтобы они не выскочили!»

Они сцепились руками, круг превратился в колесо, которое должно было переехать меня и Димку.

«Что же такое получается, – не унимался Валька, – Сомов против бойкота, и ему все сходит с рук? А?.. Бойкот Сомову!»

«Тихо! – Железная Кнопка вошла в круг и спросила Димку: – Сомов, ты против бойкота Бессольцевой?» Меня она вообще не замечала.

Димка посмотрел на меня и снова промолчал.

«Молчит – значит, против!» – крикнул Рыжий.

«Тогда и ему бойкот!» – решила Железная Кнопка.

«Мне? – испугался Димка. – Бойкот?..»

«Допрыгался!» – захохотал Валька.

«С этой минуты, Сомов, ты перестаешь для нас существовать», – сказала Миронова.

«Был Сомов и испарился!» – веселилась Шмакова.

«Миронова, послушай…» – начал Димка.

Но та отвернулась от него.

«Шмакова, и ты против меня?» – удивился Димка.

«Конечно, – ответила Шмакова. – Я с предателями не вожусь».

«Бей их!» – Валька бросился на Димку.

От страха я закрыла глаза.

Васильев разорвал круг и схватил Вальку, прежде чем он налетел на нас. Димка рванул меня за руку, и мы убежали.

– Он почти вынес меня на руках… Да, да… Оказался силачом!

– Ну конечно, – съехидничал, как мальчишка, Николай Николаевич. – Он у тебя самый сильный и самый храбрый.

Ленка не заметила ехидства Николая Николаевича.

– А когда мы вырвались, – продолжала она, – то услышали за собой топот. Они кричали нам вслед, и я узнавала их голоса.

«В погоню-ю-ю!» – это Миронова. «Бей их!» – Валька. И Шмакова:

«Бойко-о-от!» Их крики нас подгоняли, мы бежали изо всех сил, не оглядываясь.

Мы добежали до парикмахерской и остановились передохнуть. Я почти успокоилась. Мне было весело, что Димка меня спас. Сначала я его, потом он меня – разве не здорово.

Случайно я заглянула в зеркало парикмахерской и не узнала себя – это была я и вроде не я. У меня было другое лицо.

Парикмахерша тетя Клава, мать Рыжего, выглянула из дверей, посмотрела на нас, улыбнулась и сказала мне:

«Красивая, красивая…»

Тут между мной и Димкой произошел очень важный разговор.

«Когда ты успела все рассказать Маргарите?» – сказал Димка.

«Я?.. Маргарите?..» – спросила я. И замолчала, раз он такой дурак и не понял, что я это сделала исключительно из-за него. Я снова посмотрела в зеркало и почему-то пропела: «Мар-га-ри-та-а-а!..»

«Ну что ты не отвечаешь?» – строго спросил Димка.

«Мар-га-ри-та-та-та-та! – пропела я, танцуя. – Ты заметил ее глаза? Она говорила с нами, а сама… видела только его – своего жениха. А платье у нее какое красивое! Я, когда вырасту, обязательно сошью себе такое же!..