Чудовище

Прошло уже столько времени, что мы вынуждены, к сожалению, признать, что все остальные пассажиры пропали без вести».

Мужество покинуло их обоих. Они сидели за столом, пока не наступили сумерки, не смея подняться.

Наконец тишину нарушил Хеннинг. Если Малин думает, что он сражен этим известием, она ошибается.

— Их пока не нашли, — тихо, с горечью произнес он.

Она не знала, что ему на это ответить. Правильнее было бы пресечь его иллюзии, но ей почему-то не хотелось этого делать. Возможно, она понимала, что мальчику нужна была хоть какая-то надежда, чтобы жить дальше? Известие о смерти родителей было бы для него слишком тяжелым. Он ведь пережил столько испытаний за свою маленькую жизнь! Семья была светлым пятном в его жизни. С тех пор, как Сага ушла от него. Теперь с ним была Малин, и она пообещала самой себе не покидать его, пока он не станет взрослым.

— Да, — сказала она, — Их пока не нашли.

Казалось, он с облегчением вздохнул. Глубокий, почти беззвучный вздох облегчения.

Он рассказал ей о последней ночи. Они сидели возле печки до самой темноты, и он рассказывал и рассказывал. О Люцифере, отце детей, о черных ангелах с огромными крыльями, унесших Сагу, чтобы та не умерла. Он рассказал о той силе, которую ощутил в себе, когда один из ангелов коснулся его. Он показал ей мандрагору, которую теперь он постоянно носил на шее. Он дал ей пощупать ту ткань, в которую были завернуты мальчики. Теперь она была холодной, но от нее исходил ток тепла, защищавший малышей от ночного холода.

Она поверила ему. О Людях Льда рассказывали много всяких удивительных легенд. Единственное, что они обсуждали в этот вечер, так это планы относительно обоих мальчиков. Потомок одного из них должен был стать величайшим представителем рода Людей Льда. У второго было иное предназначение…

Они долго говорили об этом.

Кто из них кем будет? То, что Ульвар был меченым, не было никаких сомнений; Малин не хотелось говорить об этом, но ей иногда казалось, что она видит отсвет зла в глазах ребенка, когда она переворачивала или неловко брала его. Ульвар не любил купаться. Нормальные дети в таких случаях громко кричали и протестовали, а он нет. Он просто смотрел на нее своими желтыми глазами, в которых светилось что-то вроде ненависти.

От этого ей становилось не по себе. Ведь ему было всего несколько месяцев!

Тем не менее, она любила его. Он был таким крепким, таким стойким. И она испытывала чувство глубокой нежности к этому несчастному ребенку, стараясь делать ему только добро.

Марко она понимала еще меньше. Поведение Ульвара было вполне объяснимо. Но Марко…

Каким фантастически красивым он был! Черные локоны, обрамляющие прекрасное лицо. Кожа у него была довольно темной, она казалась то золотистой, то почти черной, в зависимости от освещения.