Чудовище

 — Но если ты запасешься терпением, ты скоро узнаешь… многое. И тогда мы поставим вопрос о том, чтобы пойти к моим родителям.

Когда она наконец подняла на него глаза, он увидел в них боль.

— Но мне кажется, что все это безнадежно… — прошептала она и выбежала прочь.

Хеннинг прикусил губу. Это не понравилось ему.

Ульвар чувствовал себя превосходно! Он и не намеревался в скором времени покидать хутор. Нет, этого ему делать не следовало, потому что у него была цель. Он должен был освободить Тенгеля Злого. И поскольку дело с флейтой не удалось, ему предстояло действовать другими средствами.

Он выработал ясный план. Согласно книгам, легче всего было вступить в связь с предком в долине Людей Льда. Поэтому он собирался отправиться туда. Но он должен был подготовиться к этому, чтобы не пуститься в бегство, как это сделали Ульвхедин, Ингрид, Хейке и Тула.

Теперь ему нужно было овладеть сокровищами. Для Ульвара не имело значения, какими средствами добыть их, будь то насилие или убийство, — и эту часть плана он еще не проработал окончательно. Для него было ясно лишь то, что он должен попасть в долину Людей Льда.

В промежутках между своими размышлениями он пользовался гостеприимством Агнеты. Каждый день она приносила ему еду и все необходимое. Она принесла ему постельное белье, привела все в порядок и следила за тем, чтобы у него все было.

После убогих условий тюрьмы и больницы все это казалось ему просто мечтой.

Поэтому при ее появлении он старался, как мог, быть приветливым. Она, конечно же, очень боялась его, но он пытался говорить с ней не слишком грубо, то и дело льстил ей и вспомнил те хорошие манеры, которым научился у Малин и Хеннинга, часто жалуясь при этом на недомогание.

Он выдумывал эти жалобы потому, что ему нравилось ее искреннее внимание, которое она проявляла к нему в таких случаях. Когда она приходила, он, как правило, ложился в постель, жалуясь на «лихорадку». И тогда она садилась рядом, гладила его по голове своей мягкой рукой, давала ему горячее питье, и ему удавалось уговорить ее тайком принести для него немного вина. Она добавляла ему в питье несколько капель — была такой скупой, что не могла дать ему выпить целую бутылку, чертова баба!

Но смотреть на нее было чертовски приятно! Ульвару нравилось тихо лежать и разглядывать ее, пока она суетилась вокруг него, мыла, убирала, готовила еду.

«Дома я говорю, что задерживаюсь на Липовой аллее», — как-то раз призналась она ему.

Но в этот день она была не в себе. Он заметил, что руки у нее дрожали, когда она подавала ему чашку. И лихорадочный румянец не сходил с ее щек все то время, пока она была у него.

— Что-нибудь случилось? — спросил он, стараясь говорить как можно мягче.

Она вздрогнула и посмотрела на него.