Чудовище

Они обещали похоронить ее…

— Но ведь нужно было сначала…

— Она была вся в крови.

— Да, да, понимаю… — сбивчиво произнесла Лине. — А твои родители? Где они? Ведь не будешь же ты один управляться с этими крикунами?

— Они скоро приедут, — торопливо ответил он. — Судно немного задержалось.

Она уставилась на мальчика. Он был в доме совершенно один с двумя новорожденными детьми!

— Задерживается? — недоверчиво произнесла она. — Так много дней?

— Беспокоиться нечего, — торопливо сказал он. — Судно не шло мимо Молена, оно направлялось другим курсом…

— Временно. В гавани все уверены в том, что его скоро найдут, но мы не могли ждать, потому что Сага почувствовала себя плохо и нам пришлось отправиться домой.

Лине поняла, что он не в силах говорить об этом больше. Его застывшее лицо и явное нежелание отвечать на вопросы свидетельствовали о том, что именно сейчас он больше всего опасался сочувствия и жалости. У этого мальчугана тоже была своя гордость!

— Дети… — пробормотала она, поворачиваясь к ним. — Их нужно покормить.

В этом не было никаких сомнений. Они отчаянно кричали своими мяукающими голосами, что, впрочем, не мешало беседе.

— Дай-ка подумать… — сказала Лине. — Есть ли в нашем округе какая-нибудь кормилица? Здесь столько много новых, приехавших из других мест семей, что я не знаю и половины из них! Нет, я ничего не слышала о кормилицах, но я узнаю. Во всяком случае, из ложки их кормить не следует. Но у меня дома есть рожок, из которого мы кормим телят… Я сейчас пойду и принесу его.

Хеннинг опустился на стул. То, что новорожденным предстояло есть из бывшего телячьего рожка, казалось ему просто немыслимым.

Слухи моментально распространились по всей округе. И к Хеннингу валом повалили любопытные и желающие помочь.

Они нашли кормилицу. Но она согласилась взять только красивого мальчика. С Ульваром она не желала иметь никакого дела. И бедный Хеннинг просто с ног сбивался, не зная, что ему делать.

Вокруг большой кровати, на которой лежали дети, собрались женщины.

— Настоящий ангелочек! — вздохнула одна из них, указывая на Марко.

«Так оно и есть, — сердито подумал Хеннинг. — Рассказать, что ли, об отце мальчиков? Может быть, это их успокоит?»

Но, разумеется, он ничего им не сказал.

Дело шло к вечеру, он чувствовал себя усталым, но никому в голову не приходило подумать об одиннадцатилетнем мальчике, взвалившем на свои плечи такую огромную ответственность.

Для маленького Марко принесли одежду. Но никто не хотел давать что-то для Ульвара. Хеннинг попросил, чтобы мальчику принесли какую-нибудь старую одежду, и после долгого перешептывания женщины согласились. Но Хеннингу пришлось самому одевать его.