Чудовище

Но, к своему огорчению, он не смог сесть рядом с ней за столом, ему досталось место в другом конце, откуда он ее даже не видел.

И все, что он получил в этот день, так это пара беглых улыбок на лугу.

Впереди был еще один день…

Хеннинг мучился: он не привык разговаривать с девушками.

Он чувствовал себя в их присутствии неуклюжим верзилой. Но на этот раз он ощущал беспокойство в сердце — беспокойство, грозящее поглотить его целиком.

Весь вечер он был таким рассеянным, что родители с удивлением смотрели на него. Их взрослый сын двадцати одного года, всегда такой спокойный и приветливый…

Что с ним такое происходит?

Малин все поняла.

Она видела эту девушку и сразу же заметила интерес Хеннинга к ней. Девушка была просто лакомым кусочком, но годилась ли она для Хеннинга? В этом Малин очень сомневалась.

Парни отчаянно заигрывали с ней, и она платила им той же монетой, ставя их, однако, на место. И она всем своим поведением как бы говорила: «Я благородного происхождения, так что не лезьте ко мне своими грубыми лапами!»

Но Малин увидела также, что на Хеннинга она смотрела милостиво, и это ее вовсе не удивило.

Юноша стал таким красавцем за последнее время. У него был высокий лоб и ясный взгляд. В голубых глазах было столько тепла и доброты! Его так легко было ранить! Он был широкоплеч и узок в бедрах, и его широкие ладони могли бы с такой осторожностью ласкать девушек.

Да, она понимала их обоих.

Но они не подходили друг другу! Разве они сами этого не понимают?

На третий и последний день Хеннинг все же решился заговорить с ней. Собственно говоря, это она проявила инициативу. И после работы он показал ей усадьбу, с гордостью и нежностью рассказывая о каждой постройке, о каждом животном, она кривлялась и кокетничала, как это делают девушки в определенном возрасте, думая при этом, какое впечатление она производит на него.

— Ах, какой ты счастливый, — шептала она, держа на руках котенка. — Я всегда мечтала жить в деревне, ухаживать за животными…

С брезгливой гримасой она вытерла руку, которую понюхал поросенок.

— В самом деле? — наивно спросил Хеннинг с выражением блаженства на лице. — А я-то думал, что ты белоручка. Эдакая барышня, которая боится запачкать себе платье…

— О нет, я могла бы вытерпеть все.

Ее ресницы многообещающе задрожали. Ужасно смутившись, Хеннинг с бьющимся сердцем направился в двери.

— Ты можешь поздороваться с конем, — натянуто произнес он, будучи не в силах побороть широкую улыбку счастья.

Белинда пригласила ее на ужин, что привело Хеннинга в замешательство. Никакой речи не могло быть о том, чтобы общаться с ней за столом, ведь их слышали все! Разумеется, там был и Ульвар, и он не поскупился на нескромные и неприличные комментарии.