Чудовищная алхимия. Том 3

Ветрячок выглядел совершенно новым — и это в месте, где всё давно покрылось плесенью из-за вечного тумана. Что однозначно указывало на необычную природу предмета.

— Позже проверим, что эта штука умеет, — отрезал командир, уловив вопросительный взгляд Брута.

Тот послушно кивнул, спрятал игрушку в сумочку и вскарабкался обратно на Зефира. На этот раз он уселся ему прямо на шею, свесив задние лапы, точно всадник, и мертвой хваткой вцепился в шлем. Юноша благоразумно промолчал. Более того, окажись они в другой обстановке, он бы даже порадовался, что перепуганный мохнатый наконец-то перестал вести себя как отбитый на голову засранец и не полез проверять свойства артефакта здесь и сейчас.

Тем временем, закончив осмотр зала, товарищи принялись изучать другие комнаты. Чего-то интересного там не оказалось, но в одном из боковых помещений обнаружился спуск в мрачный подвал. Остановившись у лестницы, Зефир взглянул на изорванную в клочья дверь, валявшуюся рядом, а затем уставился в зловещий проход, откуда веяло ледяным сквозняком.

Желания спускаться ни у кого не было. Но раз парни так и не нашли ничего, что помогло бы им справиться с привидениями или дало хоть какую-то зацепку, то выбора у них, по правде говоря, не оставалось.

Достав факелы и запалив их, товарищи ступили на каменные ступени и осторожно двинулись вниз. Вскоре пламя разогнало тьму, обнажив вытянутое подвальное помещение. Когда-то здесь была темница — правда, не с одиночными камерами, а с двумя обширными секциями по бокам, где держали пленников. Центральный проход разделял эти секции, а по обеим его сторонам тянулись массивные решётки, упиравшиеся в дальнюю стену подвала.

Ныне металлические заграждения представляли собой жалкое зрелище: во-первых, их не пощадила ржавчина, а во-вторых, прутья были в буквальном смысле разорваны во многих местах. Причём последнее явно произошло не само по себе.

— Работорговцы, — с глубоким отвращением произнёс Леопольд, оглядывая помещение.

Командир молча кивнул. В обеих камерах громоздились кучи костей и черепов: справа — совсем маленьких, а слева — чуть крупнее, но всё равно принадлежавших, судя по всему, кому-то очень молодому.

Воссоздать события было несложно. Закончив пир наверху, монстры спустились в темницу, выломали решётку и расправились с безоружными пленниками, которых ублюдки здесь держали.

Вообще, как бы кто ни отзывался о Республике, одно у неё не отнять — рабство здесь было под запретом. Конечно, имелись некоторые исключения вроде отправки преступников на каторгу или долгового рабства, когда кредитор мог закабалить неплательщика, пока тот не отработает сумму. Но это были частные случаи, а официальная позиция Союза семи городов оставалась непоколебимой.