Чудовищная алхимия. Том 3

— Да и сравни сейчас нас, неужто не замечаешь, что мы похожи?

Чернявый пристально посмотрел на резкие черты лица чудовищного алхимика и его каштановые волосы, а затем перевёл взгляд на задумчивого Зефира. Они действительно были схожи, но командир по всем показателям являлся как будто бы более качественной версией, причём на порядок.

— Ну, видишь, похожи же, — проговорил Эден. — А ещё когда-то давно Кветко спрашивал про наши с Зефиром родственные связи. Короче, это было заметно всем, кроме нас четверых.

Внезапно раздалось тявканье енота, который заявил что-то возмущённо, чем вызвал улыбку у Леопольда.

— А? Что он говорит? — обратил на это внимание чудовищный алхимик.

— Брут сказал, что видел картину в подвале у мастера Мияра, где были изображены молодой Кветко и, по-видимому, твой отец. И Зефиран был гораздо страшнее нашего Зефира, на его взгляд, — пояснил чернявый.

Эден на это замечание немного смутился и проговорил:

— Ах, это. Я ещё не дошёл до этого момента, но отец, похоже, немного подкорректировал внешность своему будущему двойнику, сделав его гораздо привлекательнее. И хозяйство увеличил, — совсем тихо добавил он, покраснев.

На лагерь вновь опустилась задумчивая тишина, которую через пару минут нарушил мохнатый, тявкнув просительно и протянув миску командиру. Тот вынырнул из мыслей и положил еды еноту, а следом обратился к чудовищному алхимику:

— И что с Зефираном сейчас? Это удалось понять?

— По записям-то? Нет, конечно, — ответил их собеседник и внешне спокойно добавил, — но за его экспериментом нужно было постоянно следить, поэтому он, скорее всего, не покидал лабораторию и лежит сейчас где-то там под камнями.

— Ясно, — протянул Зефир и поспешил сменить тему, — как это вообще, кстати, возможно — создать человеческое тело из кучи, по сути, мяса и крови? Причём, сделать его похожим на оригинал.

— Если бы я знал, — взлохматил затылок Эден. — Найденные нами записки — это просто обрывки мыслей, которые содержат малую часть, при этом они зачастую не связаны. Я кое-как собрал из них общую картину, но никаких деталей полного процесса там нет. И я скажу честно, то, что делал отец, уже не высшая чудовищная алхимия, а какая-нибудь божественная.

— Какие теперь у тебя планы? — командир наполнил пустую тарелку и протянул её чернявому, а затем положил еды себе.

— Возвращаться, — пожал плечами парень. — Больше здесь делать нечего.

Разговор на этом заглох, а товарищи вяло принялись за еду. Вся эта ситуация была не просто крайне необычной, она открывала глаза на многие моменты, а другие переворачивала с ног на голову, вызывая очень противоречивые чувства у всех присутствующих.