Чуть не треснуло очко!

Предмет Антоныча, снова напрягся, и вновь заблестел.

— Так, так, дорогой мой. Дотронься до него, не бойся, — Антоныч смотрел на Паренька и тихо повторял.

Паренёк взял в руки его предмет и задохнулся от блаженства.

— Делай, так же как я, повторяй за мной, — Антоныч взял шланчик Паренька в свою руку, и начал его теребить, при этом поцеловал Паренька то в одну, то в другую грудь, нежно играя язычком. Они просто сходили с ума от удовольствия. Пареньку нравилось держать предмет Антоныча в своей руке, чувствуя, как каждое его движение приносит Антонычу огромное наслаждение.

Паренёк задыхался от нежности. Затем Антоныч повернул дырку Паренька к себе, поставил перед своим предметом, и сказал:

— Не бойся, мой родной, за всё будет уплочено! — Антоныч нежно соснул шляпу Паренька, от чего Паренёк расслабился, потом смазал Пареньку дырку, и свои два пальца. А затем нежно вошёл в дырку Паренька пальцами, от этого Пареньку стало больно, но в это время Паренёк нежно мял свой шланчик, и вдруг боль сменилась новым наслаждением. Антоныч медленно, а затем всё быстрей и быстрей стал двигать пальцами, дырка Паренька стала откровенно выжаривать от этого, а затем Антоныч вынул пальцы и Паренёк почувствовал, как Антоныч водит по его булкам своим предметом.

Пареньку захотелось, что бы эта громадина вошла в его дырку сейчас же, и он, поймав предмет Антоныча, стал вставлять его в свою дырку. Антоныч застонал. Миллиметр за миллиметром предмет проникал внутрь дырки Паренька, который сам уже был на верху блаженства, и ему хотелось вобрать весь кайф в себя целиком. Паренёк сам нанизывал своё очко на предмет Антоныча, пытаясь съесть его своим очком целиком. Они двигались в одном бешеном ритме, который не мог так долго продолжаться. Антоныч уже не стонал, а просто кричал, и всё сильнее и сильнее насаживая булочки на свой горячий предмет. Затем резким движением вошёл в дырку Паренька до упора, и его шланг брызнул на взрыхлённые булки Паренька. Антоныч руками растёр по Пареньку своё молоко. И сказал, что так его спина и другие прелести быстрее заживут. Затем Антоныч развернул Паренька к себе, посмотрел в глаза, и поцеловал.

Рассчитав, как всегда, продуктами и деньгами Паренька, Антоныч отправил его домой да завтрашнего дня, ведь завтра должно всё повториться сначала, хотя Антоныч на прощание пообещал Пареньку, что в следующий раз придумает какой-нибудь новенький рецепт, от чего Пареньку стало очень беспокойно внутри.

…На следующее утро дядя Игорь и Антон даже не посмотрели друг на друга — настолько они назанимались приятными вещами с пионерами прошлой ночью.

— А что, Игорь, хорошее лето у нас здесь, получается! — звонко сказал Антон.