Чуть не треснуло очко!

— Давай, пососи у дяди, пососи, — парень тёрся об лицо парнишки своим мокрым сервелатом и яйцами, — я тебе сейчас засуну в рот, сучка, в твой поганый ротик, да, — парень теребонькал шланг об его лицо и наслаждался зрелищем того как другой парень похотливо обрабатывал языком парнишке дырку.

— На, на сучка, ну возьми в рот! — парень насильно пропихнул свой сервелат в рот парнишки и дёргался от кайфа, — Давай, весь, ве-е-есь возьми, на, на-а-а! На, сучка, на гребаная сучка, соси, соси!

Парнишка стонал и сосал, а второй парень уже тёрся об его булки своим здоровенным сервелатом.

— Ах, сейчас отшлифую тебя, отшлифую в твою сладкую щелочку! Шалава! Сосалка гребаная! Сучка, давай, давай дырочку свою, давай раздвинь ножки, сучка гребаная! — Парень начал шлёпать парнишку по его булкам и просовывать свой сервелат в его узенькую дырку. — Двигай булками, двигай, сосалка похотливая!

— Соси, соси-и-и, да, — парень всовывал сервелат ему в рот почти по самое не хочу. — А теперь давай обработай языком дяде ноги! — парень нагнул его голову к своим ногам и сильно прижал лицом. — Мети, я сказал! Мети дяде ноги, давай, нюхай и мети, сосалка такая! Парнишка мычал и облизывал его ноги, пока другой парень смачно трахал в его дырку.

— Н-н-н-а-а-а, на, получай сервелат! Тварь! Двигай булками, подмахивай быстрее! — парень совсем одурел от похоти и трясся от кайфа, одна рука шлёпала зад, а вторая вовсю трогала канат парнишки.

— Ка-а-айф, кайф! Я сейчас закончу! Обрызгаю булки! Ах, ты су-у-учка, сейчас брызну тебе в дырку!

— Лижи, лижи, ка-а-айф! — парень схватил его за голову и начал теребить у него перед лицом — Нравится? Нравится смотреть, как дядя теребит, а? Сейчас закончу тебе на морду похотливую, сейчас закончу! О-о-о, да-а-а, я заканчиваю!

Оба парня одновременно задёргались от пика наслаждения, парнишка стоял на четвереньках и тоже брызгал молоком.

— Мужики, вам помочь? — крикнул им в след Антон.

— Да мы с ним сами справимся, ещё вся ночь впереди, — ответил Антону один из парней.

— За что Вы его так? — любопытствовал Антон.

— Да трахались в две хари культурно в кустах и ни кому не мешали, а он застукал нас и стал орать: «Тридвары, тридвары!» Ну вот мы его схватили и доказали что мы тридвары.

— Да мне это и самому нравиться очень! — заорал двадцатилетний парнишка и улыбнулся.

— Тогда удачи Вам! — крикнул Антон.

— Спасибо! — хором ответили парни и все втроём, дружно обнимаясь, побрели от клуба в сторону ипподрома.

— Вот нравы, — сказал Антон, — мне б столько смелости. Поцелуй меня, милый мой, — Антон лицом повернулся к Негритёнку.