измена, предательство, очень эмоционально, развод, сильная героиня, героиня сорок плюс

- Фантазируй, я не против. Гнев уже поутих. Жду, когда придёт осознание.

Делаю медленный глоток, ощущая, как горячий алкоголь обжигает горло.

- Иногда мне кажется, что ты одержима, Кар. Любви ко мне нет, но присутствует стойкое желание нагадить Таисии. Я не прав? - одним махом опустошаю стакан.

- Ошибаешься, конечно. Руководствуюсь исключительно чувствами. Верю, что когда агрессия отойдёт на второй план, ты оценишь ситуацию иначе.

Она подходит ближе, движения игривые, в них чувствуется намерение. Падчерица расстёгивает пуговицы на рубашке, затем скользит ею по плечам и сбрасывает на пол.

- Прости, что на мне не шикарное платье, - насмешливо тянет, проводя ногтем по обнажённой ключице. - Его утащила твоя дочурка. Поэтому предпочитаю быть в том, что идёт больше всего — наряде Евы.

Я прищуриваюсь; виски разливается по венам приятным жаром.

- Ещё не натрахалась?

Кар улыбается, присаживаясь на колени; ее теплое дыхание касается моей кожи.

- Заметь, я ничего не предлагаю, - голос становится мурлыкающим, мягким, обволакивающим. - Это твои желания.

Впиваюсь в неё взглядом, но вместо ответа пододвигаю к сучке пустой стакан.

- Налей вискаря.

- Без проблем, - слегка закусывает нижнюю губу."

"Карина берёт бутылку и резко ее наклоняет, выплёскивая алкоголь на грудь. Виски стекает по острым соскам, по плоскому животу, растворяя воздух в густом запахе спирта.

- Слижешь? - устраивается в области паха. Ладонь скользит по моему затылку, пальцы цепляются за волосы. В глазах падчерицы нет стыда. - Терять уже нечего, - шепчет в шею. - Всё равно спалили. Более того, даже наказали. Мы имеем право расслабиться.

Упругая грудь касается моей рубашки. Я сжимаю Карину за талию, наблюдая, как она выгибается навстречу.

Чёртова дрянь.

- Не думаю.

- И правильно делаешь. Мужчина должен действовать, когда напротив — голая мокрая девочка, а не заниматься анализом и размышлениями, - начинает ерзать ягодицами в районе паха.

Член в секунду становится каменным.

- Трахни меня, Костя. Завтра будешь практиковать самобичевание, а сейчас — моя писечка безумно хочет...

- Заткнись, - закрываю ладонью ее говорливый рот.

Она ловко расстегивает ширинку, не сводя с меня глаз.

Провожу языком по соскам, слегка покусываю.

Еще один раз не сделает ситуацию хуже, - мелькает мысль.

Дергаю Карину за волосы и грубо опускаю к члену.

- Не разглагольствуй, соси...

Утром голова буквально раскалывается.

Ощущение, будто в черепе поселилась обезьяна и гремит железными тарелками.

Все, чего я хочу — снова провалиться в бессознательное состояние, но телефон не даёт покоя, разрываясь от звонков.

- Твою мать, воскресенье. Какого хера? - едва открываю глаза, пытаясь разобраться, где я вообще нахожусь.

Смотрю на экран мобильника. Час дня. Вот это я отрубился.

Входящий от Карины.