Чужих не жалко

По вечерам он спешил к Лиле, а по утрам на работу.

Опаздывать на работу не полагалось. Должность позволяла ему пренебрегать правилами, совесть – нет. Впрочем, пожалуй, не совсем так. Он создал себе имидж честного и справедливого начальника и втайне этим гордился. Опаздывать было хамством, что его имиджу не соответствовало.

О том, что он забыл сигареты, Игорь вспомнил, уже поставив машину на служебную стоянку. Он с досадой похлопал себя по карманам, словно надеясь, что сигареты чудесным образом там появятся, чертыхнулся сквозь зубы и пошел в расположенный рядом супермаркет.

Курить хотелось сильно. Выйдя из супермаркета, Игорь отошел от входа, остановился у проема между домами и с удовольствием затянулся,

В проем был виден двор с детской площадкой. На площадке девочка лет пяти каталась на качелях.

Сигарета догорела. Он поискал глазами урну, не нашел и воровато бросил окурок у стены дома.

Девочка спрыгнула с качелей, убежала.

Он уже опаздывал, надо было торопиться.

Игорь сделал несколько шагов в сторону серого здания, в которое торопливо заходили коллеги, остановился, вернулся к арке и заглянул во двор.

Детская площадка была пуста. Он опустился на стоящую напротив качелей лавочку и достал телефон.

Парня, который обнаружил тело дочери, он помнил плохо. Тот представился журналистом. Он с сочувствием смотрел на Игоря и зачем-то продиктовал ему номер своего телефона. А Игорь зачем-то послушно записал.

Парня звали Иван Кургин.

Мужской голос ответил через несколько гудков, и Игорь, не представляясь, торопливо сказал:

– Я хочу купить портрет дочери. За любые деньги.

Когда-то Ивана Кургина Стася знала неплохо. Он нередко заглядывал к Егору, но это было пять лет назад, а с тех пор она прилежно старалась забыть все, что связано с Егором.

Забыть получалось успешно. Теперь она пугалась от мысли, что могла не поехать промозглой декабрьской ночью на дачу и до сих пор считала бы, что немедленно умрет, если Егор ее разлюбит.

Она не умерла, она встретила Марка и теперь знала, что все, что бог ни делает, к лучшему.

Впрочем, бог за нас ничего не делает, мы сами совершаем свои поступки.

Разговаривать не хотелось, но она ответила на звонок.

– Привет, Станислава, – поздоровалась трубка. – Не разбудил?

– Не разбудил, – вздохнула Стася.

Ей не хотелось слышать Кургина.

Ей не хотелось ни слышать, ни видеть никого из приятелей и приятельниц Егора.

Она и не слышала о них до самого последнего времени.

– Отец той девушки, которая вместе с Егором… умерла, хочет купить ее портрет.

– На эту тему с Ирой нужно разговаривать, а не со мной! – стараясь не завыть от злости, отрезала Стася.

Когда-то она с сестрой Егора дружила. Они нравились друг другу, Ирина и Стася.