Чужих не жалко

Игорь сначала сунул ее во внутренний карман куртки, но потом передумал, открыл багажник и положил рядом с аптечкой.

Багажник не был грязным, но бледно-розовой косметичке с вышитым на одной стороне цветочком там явно было не место, и ему казалось, что он сделал что-то нехорошее по отношению к дочери.

Оставленная в багажнике косметичка не давала покоя, мешала отключиться от всего постороннего, что так хорошо получалось у него раньше.

Раньше он любил выходные. Любил, когда Лиля тихонько что-то напевала, роясь в шкафу. Она постоянно перекладывала и перевешивала вещи, совала в шкафы ароматизаторы. Отойдя от шкафов, принималась смотреть в планшет, свернувшись в кресле. Как правило, она находила какие-то мелодрамы, совершенно Игорю неинтересные, и упрашивала его посмотреть кино вместе. Игорь смотрел, научившись не видеть и не слышать того, что происходило на экране.

Ему было скучно, но он научился наслаждаться скукой.

Это была его жизнь, и никакой другой он не хотел.

– Лиля, – позвал Игорь жену, когда она, как обычно, открыла один из шкафов. – Помнишь, вы с Леной ходили в театр?

– Конечно, помню, – Лиля выглянула из-за дверцы. – Я тогда правильно сделала, что позвала ее. Правда?

– Правда. Мне сказали, что Лена после того вашего похода упомянула, что познакомилась с художником.

– Кто сказал? – Лиля закрыла дверцу и прислонилась к шкафу спиной.

Разговор Лиле не нравился.

– Я разговаривал с Лениными коллегами.

Лиля закусила нижнюю губу и помолчала.

– Лена меня не любила, ты же знаешь, – наконец вздохнула она. – Мне всегда было с ней трудно…

Это было преувеличением. Лиле никогда не было трудно с Леной хотя бы потому, что они ни одного дня не жили вместе.

– Я старалась установить с ней дружеские отношения, но у меня не получалось. Вот и тогда… Я спросила, как дела. Она ответила, что все нормально. Из нее приходилось вытаскивать каждое слово! В общем, я поинтересовалась, где она была накануне. Я ей тогда весь вечер звонила, а она не отвечала. И она сказала, что познакомилась с художником и он пишет ее портрет. Вот и весь разговор.

– Почему ты мне сразу об этом не сказала?

– Но… – вид у Лили сделался испуганный. – Разве это важно?

– Наверное, нет, – примирительно улыбнулся Игорь.

Она подошла к креслу, на котором он сидел, наклонилась, опершись о подлокотники.

– Игорь, я понимаю, как тебе тяжело. Неужели ты думаешь, что, если бы я знала что-то важное, я бы тебе не сказала?

– Конечно, я так не думаю. – Он потянулся губами, поцеловал ее. – Но… понимаешь, важна каждая мелочь.

– Понимаю. Тебе очень тяжело, да?

Лилины глаза наполнились слезами.

– Я все понимаю, Игорь. У меня ведь тоже недавно папа умер.

Тесть умер два года назад. Перед этим он полгода тяжело болел, смерть его не была неожиданной.