Чужих не жалко

– Ничего тебе за это не будет, – успокоил Иван. – Дела фирмы меня не интересуют. Скажи ей, что я хочу поговорить с ней об Анастасии. Может, они давние подруги или что-нибудь в этом роде.

– Какое тебе дело до Анастасии?! – Валерка неожиданно перешел почти на визг. Иван удивился.

– Меня попросила ее семья, – соврал он.

– Попроси секретаршу. Не захочет разговаривать, не надо. Тогда попробую связаться с Анатолием Вадимычем.

– Ладно, поговорю с Алиной, – сдался Валерий.

Неохотно сдался. Иван представлял, как приятель жалеет, что позвонил Ивану.

Валерий боялся прогневить Анатолия Вадимовича. И вызвать недовольство родственников Анастасии боялся. А услужить хотелось всем.

Иван приятеля жалел.

– С кем разговаривал? – Соня снова заглянула в комнату.

– С Валеркой Тарасенко. Это он познакомил Анастасию с Егором. Тарасенко работает в фирме ее мужа.

Соня умница, ненужных вопросов задавать не стала. Постояла и тихо ушла.

Иван снова взял компьютер в руки. Валера прав, манкировать стримами нельзя, за подписчиков нужно бороться и для этого много работать, даже когда не хочется.

Перед тем как подняться домой, Игорь еще посидел в машине.

Он не знал, верит Лиле или нет. Он никогда об этом не задумывался.

Иногда, очень редко, он ловил ее на лжи. Ложь была мелкая, безобидная и вызывала у него скорее веселое удивление, чем что-то другое.

Лиля была шаловливым неумным ребенком, и он принимал ее со всеми ее слабостями.

Ему не нужен был ее ум, ему хватало своего.

С Ольгой он обсуждал все. Он спешил домой и рассказывал обо всем забавном, что случалось на работе. И обо всем неприятном рассказывал. Жена с советами не лезла, решения он всегда принимал сам, но о том, чтобы не выслушать ее мнение, и речи быть не могло.

Она была его половиной.

Ближе Ольги у него никого не было.

Неожиданно ему захотелось посмотреть на ее лицо. У него фотографий бывшей жены не было, но они наверняка сохранились у тещи и Лены.

Игорь посмотрел на карту Яндекса – пробки уже впечатляли. Если сейчас поехать к Лене, вернется совсем поздно. Он не поехал не потому, что не хотел объясняться с Лилей, на него навалилась такая усталость, что не хотелось даже думать о том, чтобы опять вести машину.

Игорь вылез из машины и тяжело пошел к дому.

Что идет тяжело, он заметил не сразу, только когда, шаркая, начал подниматься по ступеням. Это было недопустимо, Игорь заставил себя распрямить плечи и до лифта дошел нормальной походкой.

Даже то, что творилось с ним сейчас, не должно сделать его стариком.

Старости он не хотел и боялся.

Он единственный из всех, кого знал, повышение пенсионного возраста оценивал положительно. Представлять, что меньше чем через десять лет он станет пенсионером, ему не хотелось.