Чужой среди своих 2 (СИ)

В животе — противное сосущее чувство, ноги, ставшие чуть-чуть ватными, и, мать её… неуверенность в себе…

Откуда⁈ Понятно, что я сейчас подросток, и гормонам плевать на весь мой жизненный опыт… тем более, что опыт из той, прошлой жизни! Это там у меня сформировались нужные нейронные связи, рефлексы и прочее…

А здесь… знаю, понимаю, но, сука, заново! Заново это дурацкое, нелепое ощущение, понимание, что ты новичок в школе, и от того, как тебя примет коллектив, как отнесутся учителя, зависит, чёрт подери, слишком многое…

Я не боюсь… не люблю драться, но не боюсь! Но взгляды, перешёптывания, притирки к коллективу… чёрт бы их побрал!

В новом коллективе даже взрослому не всегда бывает просто притереться, да и не всегда получается! Часто — внешне всё благополучно, улыбки… а за спиной — подставы, козни, и в результате — стресс, стресс, стресс…

А ещё нервные срывы, увольнения по собственному и прочие неприятности.

Часто — не потому, что коллектив так уж плох, или новичок совершенно никчемушен, а просто — не сложилось. Бывает.

Но взрослому проще выстраивать отношения, да и взрослые, в целом, более терпимы, у них не так бушуют гормоны, не лезет в голову юношеский максимализм, не так остро желание утверждаться в стае.

Взрослому, в конце концов, проще уйти, написав заявление по собственному…

С инстинктами, унаследованными от диких предков, заставляющих не просто бегать, прыгать и играть, но — самоутверждаться, часто — за счёт других. Здесь — развитие личности, но здесь же — психологические травмы.

А ещё — педагоги. Сертифицированные, с дипломами о высшем образовании… и у каждого — характер.

Особенности. Не всегда приятные… и не всегда во благо ученика.

' — Справлюсь, — уверяю себя, делая шаг ко входу в школу, — не впервой! Я…'

… справился, всё-таки я — взрослый мужчина, пусть даже отчасти.

— Пришёл? — невесть зачем спросила завуч, глянув на меня поверх очков, — Посиди чуть-чуть.

— Хорошо, Светлана Эдуардовна, — киваю я, усаживаясь на стул у стены и ставя рюкзак в ногах. Стараясь не пялиться вовсе уж нагло, разглядываю кабинет и его обитателей, заняты́х и деловитых.

Сейчас у них горячая пора, можно сказать — страда́.

Утверждаются планы и сметы, принимаются всевозможные комиссии, проводятся заседания, заканчивается ремонт…

В общем, вся та суета, известная любому педагогу, но почти неизвестная мне. Понятно только, что люди заняты делом, которое считают важным.

— Савелов? — завуч обратила-таки на меня своё внимание.

— Так точно, — невесть зачем отвечаю в армейской манере, встав со стула и вытягиваясь.

— Миша, значит… — она начинает перебирать бумаги, а меня будто кто-то подталкивает.