Чужой среди своих 2 (СИ)

Запахи плохой соляры, жар от печки и одновременно — сквозняк изо всех щелей. Всё как всегда…

На сиденьях дремлют бабки, закутанные в старые долгополые пальто, возвращающиеся с покупками с рынков. Едва ли не каждая вторая одета так, что если их фотографии прикреплять под статьями и заметками о Дореволюционной России, подвох заметят немногие. Какие-то плюшевые, выцветшие и вытертые юбки, телогрейки поверх пальто, по несколько платков на головах, и выражения лиц — те самые, аутентичные.

— Держись рядом, — негромко наставляю «волонтёра» из музыкальной школы, то и дело нервно поправляющего запотевшие очки, — и вперёд не лезь. Да! Ты совсем не видишь?

— Да вижу, — мямлит тот, снимая, наконец, очки, и пряча их в массивный футляр, исчезнувший где-то в недрах старой куртки. Мы все здесь — в старом, в том, что не слишком жалко…

Волонтёры наши настроены боевито, но нервничают заметно больше прочих. Мы, как-никак, привыкшие друг к другу, и ощущение плеча, ну или… хм, локтя товарища, немного успокаивает.

— За спиной у меня держись, — тихонечко предлагает Длинный своему приятелю из музыкальной школы, — я если кого с одного удара не свалю, то вцеплюсь, и тогда уже ты…

Волонтёры наши — все чьи-то приятели и друзья, без исключения. «Локтевка» достаточно разветвлённый коллектив и всякого рода творческий народ со всей Москвы перемешивается здесь, приходя и уходя, обзаводясь знакомствами. Если бы не необходимость хранить тайну и опасение, что информация о предстоящем набеге просочится куда-то не туда, мы бы смогли набрать куда больше бойцов.

Но смысла в этом нет, потому как в этом случае выхинцы просто встречали бы нас на остановке толпой, выхватывая все подъезжающие автобусы и отлавливая чужаков. Ну или, в лучшем случае, это была бы драка толпа на толпу, с членовредительством и последствиями.

Водитель что-то прохрипел, но мы и без него знаем — пора! Высыпавшись из автобуса, подтягиваемся и, чуть помедлив, идём в нужную сторону — благо с картами Выхино на тот самый «всякий» случай, ознакомились все.

Народу не слишком много — воскресенье, и на улицах преимущественно галдящая детвора и редкие мамаши с малышами. На нас они особого внимания не обращают, но это — пока!

Местная шпана — та, что уже проснулась, кучкуется в новостройках и на задах бараков и нас пока не видит.

— Время! — шепчу одними губами, поймав глазами командира одной из групп, идущей в полусотне метров от нас, и подношу запястье с часами к глазам.

… и события начинают ускоряться. Без лишних слов сворачиваем за угол, и вот они — стоят, курят…

— Н-на! — выдыхает Длинный, без лишних слов заряжая в голову ближайшему.