Чужой среди своих 2 (СИ)

Многим, чёрт бы их побрал, наблюдательность по должности положена…

А я, чёрт подери, и без того фигура достаточно заметная! Все эти десятки, сотни, тысячи мелочей, отличающих меня от местных… Попаданец — как диагноз!

' — А с учётом моего диагноза…' — мелькнуло опасливое, и мысли заскакали в черепной коробке, подстёгиваясь гормонами подросткового тела, доскакавшись до того, что я всерьёз начал прикидывать, как именно буду кончать жизнь самоубийством, если меня вдруг поместят в сумасшедший дом…

' — Мама документы забрала из больницы, — горячечно думаю я, — но если заинтересуются, начнут копать, это на раз вскроется!'

Свернув во дворы, я начал потихонечку остывать, размышляя уже не о дурке и методах самоубийства, а о том, как бы мне получше мимикрировать под окружающую действительность.

Идей много… но насколько они осуществимы, будем посмотреть!

— Да мать твою… — из подъезда вылетел мясистый приземистый парень из тех, о которых говорят, что их проще перепрыгнуть, чем обойти, на ходу накидывая на плечи пиджак и глядя куда-то наверх, в окна покинутого дома, — Машка, сука! Ещё раз…

Пробегая мимо меня, он споткнулся, и я придержал парня за локоть, не дав упасть.

— Какого хера… — яростно выдохнул он мне в лицо, обдав парами алкоголя и табака.

— Хули ты тут забыл, щенок⁉ — парень моментально нашёл крайнего в моём лице, и, развернувшись, попытался отвесить затрещину.

Прикрыв голову предплечьем и выставив локоть, блокирую и, как это делал тысячи раз, отрабатывая связки…

… и даже через предплечье мне прилетает ох как крепенько! В руку, но так, что отдаётся в голову, и это не нокдаун, но вполне ощутимо! А я ведь не только прикрылся, но и уклон начал делать…

Пошатнувшись, возвращаюсь назад и локтем правой руки бью снизу в выставленную челюсть.

Нокаут! Поверженный титан пал на заплёванный асфальт у подъезда!

… и только теперь мозг, перестав генерировать действительные или мнимые ужасы о советской карательной психиатрии, переключился на здесь и сейчас! А здесь и сейчас я…

… возле подъезда какой-то общаги, а на лавочке трое аборигенов празднуют наличие свободного времени и денег распитием спиртных напитков.

— Ах ты ж… — один из аборигенов начал вставать, и пустой гранёный стакан уже падает на землю…

… уже срывается с соседней лавочки второй, выставив вперёд коротко стриженную голову…

— Н-на! — ногой, по футбольному, пробиваю, как по мячу, в грудь первому из дружков обиженного мной бугая, и тот, хрюкнув, обвис на носке ботинка ёкнувшим животом.