Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Однако, оказавшись за углом, вне поля зрения застывшего в воротах галантерейщика, он изменил направление и зашагал в сторону улицы Вожирар…

Остановившись, оглядевшись и убедившись в отсутствии нескромных глаз, он тихо повторил себе под нос запомнившуюся строчку из письма герцогини:

И он уверенными шагами направился к цели со всей беззаботностью гасконской юности, не подозревая, что его судьба меняется вовсе уж бесповоротно…

Тень над короной Франции

Ночью на парижских улицах

Уже взявшись за дверной молоток, он подумал: «Черт побери, что, если у нее превосходная память и она меня моментально узнает? Ну и что? Не убьет же меня ее челядь, а если попробует, шпага с кинжалом наготове.

Не побежит же она жаловаться королю на то, что вместо одного любовника под его личиной пробрался другой? Его величество не одобряет нарушения супружеской верности, кто бы ни был в том замечен… Решено!»

И он, словно бросаясь навстречу неприятельским клинкам, заколотил молотком в дверь.

Появился мрачный слуга, сразу видно, одержимый подозрениями во враждебных замыслах касательно всего мира и всех его обитателей.

Придерживая дверь рукой, он осведомился:

— Что вам угодно, сударь?

— Я пришел к даме, написавшей мне это письмо, — сказал д'Артаньян, показав конверт.

Во взгляде слуги что-то самую малость изменилось к лучшему:

— Арамис, — невозмутимо ответил д'Артаньян.

— Прошу вас, — посторонился слуга.

Д'Артаньян протиснулся в дверь, стараясь на всякий случай не поворачиваться к унылому церберу спиной. Слуга старательно запер дверь, гремя многочисленными цепями и засовами, после чего, почтительно шагая впереди с зажженным светильником, проводил д'Артаньяна в небольшую гостиную.

Поставил светильник на стол и удалился со словами:

— Уж не посетуйте, придется вам немного обождать, сударь, вы явились задолго до назначенного времени…

Оставшись один, д'Артаньян первым делом проверил, легко ли выходит из ножен кинжал и удобно ли висит на боку шпага, — когда имеешь дело с герцогиней де Шеврез, одержимой очередной интригой, предосторожность отнюдь не лишняя… Он прошелся вдоль стен — но нигде не заметил ни притаившихся злодеев, ни потайных дверей.

Голоса и непонятная возня за тонкой перегородкой привлекли его внимание.

Без особых церемоний д'Артаньян извлек кинжал, проковырял крохотную дырочку и незамедлительно прильнул к ней левым глазом. Его взору открылось не совсем обыденное зрелище — по крайней мере, для недавнего провинциала.

Давешняя горничная стояла, прислонившись спиной к стене, закрыв глаза и закинув голову, покорно уронив руки, а прелестная герцогиня де Шеврез, удовлетворенно щурясь, припала к ее губам долгим поцелуем, выдававшим большую сноровку.