Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Это, как я понимаю, символизирует одного нашего общего знакомого?

— У вас острый ум, милый Арамис! Ну конечно же, мы тут символически пока что вздернули Ришелье!

Сидевшие за столом их не заметили — один из них, низенький и отчаянно толстый, напоминавший фигурой репку, вскочил, сбросив локтем стакан, и, воздев руку, словно ведущий в бой полки генерал, принялся декламировать, визжа и захлебываясь:

«Под медным всадником он, надо полагать, имеет в виду конную статую великого Генриха на Новом мосту, — подумал д'Артаньян. — Что ж, все правильно: если кардинала и впрямь убили бы в замке Флери, гроб непременно повезли бы через Новый мост… Интересно, кто это? Угнетенный, преследуемый, только что из оков… То-то физиономия жиром заплыла, щеки вот-вот лопнут… Самый что ни на есть несомненный и неподдельный изможденный узник…»

— Кто это? — шепотом спросил он спутника.

Он прошел к столу и, склонившись над одним из сидящих, что-то зашептал ему на ухо. Тот, оглянувшись, живо вскочил и подошел к д'Артаньяну, а остальные, увлеченные вином и визгливыми виршами, и внимания не обратили на вошедших.

На сей раз гасконец, несомненно, имел дело с дворянином — совсем молодым, стройным, изящным.

— Вы и есть Арамис? — спросил он отрывисто, как человек, принужденный спешить. — Я — граф де Шале, маркиз де Талейран-Перигор, служу ее величеству королеве. Надеюсь, вы простите мне, что не приглашаю вас к столу? Я бы выставил перед вами все вина и яства Зюдердама, но обстоятельства таковы, что вам следует немедленно отправляться во Францию. В городе…

— Рыщут кардинальские ищейки, я уже осведомлен, — сказал д'Артаньян. — Мне они пока что не попались, а жаль, был бы случай обнажить шпагу…

— Забудьте об этом! — прошептал молодой граф. — Интересы дела выше подобных забав… Письма, которые вы повезете, — итог долгих и тягостных переговоров с испанцами… Впрочем, там все сказано.

— Возьмите и понадежнее спрячьте под камзол!

— Я должен передать что-нибудь на словах?

«Э, сударь! — воскликнул про себя д'Артаньян. — Как выражаются у нас в Беарне — не стоит жарить непойманного вепря…»

— Я передам все в точности, граф.

— Да, меня уже предупреждали.

— Вперед, черт возьми! — энергично поторопил его молодой граф. — Письма передайте в руки герцогине… Удачи, Арамис!

О разнице меж каббалистикой и наукой

Д'Артаньян не заставил себя долго упрашивать — он нахлобучил шляпу, кивнул на прощанье графу и побыстрее выскочил из комнаты, прежде чем на него успели-таки обратить внимание эти болваны, отчего-то искренне полагавшие, что кардинала Ришелье можно уничтожить посредством дрянненьких, бегущих впереди событий виршей и детских забав с повешенными раками.