Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

С важным видом он спрыгнул с седла и бросил поводья одному из слуг:

— Отведи моего коня в конюшню, Клеман, да смотри, вытри его как следует!

— Господи! — воскликнула Луиза с живейшим интересом. — Какой великолепный конь, господин д'Артаньян!

— Пустяки, — ответил гасконец с наигранной скромностью. — Можно было подобрать и получше, но время поджимало — завтра утром следует явиться в казармы гвардейской кавалерии, представиться командиру, выяснить, в какую именно роту меня зачислили…

— Сударь! — воскликнула прекрасная нормандка в совершеннейшем восхищении.

 — Вы уже в гвардии!

— Ну, вы же знаете, что я явился в Париж делать карьеру… — сказал д'Артаньян, внутренне распираемый гордыней. И обратился к г-ну Бриквилю тем покровительственно-радушным тоном, каким всегда говорят с пожилыми унылыми мужьями молодых красавиц: — Что я вижу, любезный хозяин! Никак, изволите путешествовать?

— Вот именно, — мрачно ответил Бриквиль со своим всегдашним кислым видом. — В Бургундию, знаете ли. Там у меня процесс в парламенте Дижона, по поводу наследства.

Каковое, между прочим, выражается кругленькой суммой в семьсот пистолей, — добавил он примерно с той же едва скрытой гордыней, с какой д'Артаньян объявил о своем вступлении в гвардию.

— А я-то решил, судя по обилию багажа, что вы собрались не иначе как к антиподам… — ответил д'Артаньян.

— Я думаю, ради такого наследства стоило бы отправиться и к антиподам, — сухо заверил г-н Бриквиль. — А вы, я слышал, были настолько опрометчивы, что встали под военные знамена? Ах, господин д'Артаньян, молодо-зелено! Охота вам была взваливать на плечи такую обузу…

Гордо подбоченившись, гасконец ответил:

— Хотел бы уточнить, что я записан не в какой-нибудь провинциальный полк, а в рейтары.

Которые, как известно, принадлежат к Дому Короля…

— Ах, д'Артаньян, это все едино, — ответствовал г-н Бриквиль с гримасой, способной заставить молоко створаживаться не хуже ведьминых заклинаний. — Это все едино… Пустой карман, нерегулярно выдаваемое жалованье, муштра и выговоры, а если начнется, не дай бог, война, все еще более усугубится — погонят куда-нибудь по непролазной грязи под мушкетные пули и ядра… Послушайте моего совета, подыщите более безопасное ремесло.

Гораздо более скучное, но более выгодное. Все мы грезили сказочками о блестящих отличиях на глазах короля, маршальских жезлах и ослепительных карьерах. А жизнь — она проще, любезный д'Артаньян, и гораздо скучнее… — Он печально вздохнул: — По крайней мере, не торопитесь хотя бы жениться.