Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

 — И не отрицайте, я это чувствую! Влюбленный человек становится провидцем, верно вам говорю!

— У меня действительно никого нет. Но это опять-таки ничего не значит…

— Дайте мне только шанс!

Ее глаза загадочно смеялись в зыбком полумраке, пронизанном колыханием теней:

— А разве я лишила вас шанса? Что-то не припомню…

— Вы играете со мной по всегдашнему женскому обыкновению, — сказал д'Артаньян, которого бросало то в жар, то в холод. — Ах, как вы со мной играете…

— Быть может, самую чуточку… Шарль, ну остыньте вы немножко, прошу вас! Наверное, все дело в том, что прежде вам попадались исключительно доступные дамы, — иронично подчеркнула она последнее слово. — Скажите по совести, вам приходилось когда-нибудь по-настоящему ухаживать за женщиной? Или всегда складывалось так, что в ответ на ваши недвусмысленные стремления очень быстро следовало быстрое, откровенное согласие? Ну что вы опять хмуритесь? Я права?

— Вы, как всегда, правы, — сумрачно признался д'Артаньян. — Ну да, так уж сложилось… Я не силен в том, что именуется ухаживанием по всем правилам. У меня есть только богатый опыт, а это, как я теперь вижу, совсем даже не то… Но я и правда люблю вас!

— Что за глупости вы говорите! — взвился д'Артаньян. — Ничего подобного! Это любовь, уж я-то знаю! И вы, вы тоже помнили обо мне! Я ведь знаю, что это вы передали для меня сто пистолей через капитана де Кавуа!

— Уверен. Сердце подсказывает.

— Ну и что? Это была обыкновенная жалость к юноше, попавшему в нешуточную передрягу…

— Я же говорю: всякий влюбленный — провидец вдвойне! Анна…

Она решительно встала:

— Думаю, мне пора идти спать…

— А я? — совсем по-детски спросил д'Артаньян.

— А вы преспокойно можете устроиться здесь. Лавка достаточно широкая… а постель в спальне слишком узкая. Настолько, что самому благонамеренному человеку обязательно полезут в голову игривые мысли. А я устала и хочу отдохнуть. Как бы я к вам ни относилась, но слушать остаток ночи ваши неизбежные признания и клятвы… Нет уж, ложитесь здесь, на лавке.

— А выкуп? — расхрабрился д'Артаньян.

— Есть такой обычай у крестьян. Вроде игры. За выполнение иных просьб требуют выкуп…

— И что же вы от меня потребуете?

— О, ничего невыполнимого или особо тягостного для вас, — сказал д'Артаньян. — Когда все кончится, когда мы завершим дело, обещайте прогуляться со мной… ну, допустим, по Сен-Жерменской ярмарке или в аллеях Тюильри. Это не слишком наглое требование, правда?

— Ну хорошо, хорошо, обещаю… Спокойной ночи, дорогой Шарль!

И она скрылась на втором этаже, словно пленительный призрак, оставив д'Артаньяна в состоянии того одновременно приятного и мучительного безумия, что хорошо знакомо каждому влюбленному.