Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Как ни старалась Анна, но два обрезанных края виднелись справа — две косо обрезанных ленты, издали бросавшихся в глаза…

Но только не Бекингэму. Затуманенным взором он уставился в потолок, а потом вновь затянул свое:

— О моя повелительница, хозяйка моего сердца…

— Ваша светлость! — решительно и невежливо перебил д'Артаньян. — Пора, наконец, действовать!

Герцог немного опомнился:

— Да, разумеется, конечно, действовать… Подождите. Вы, значит, немедленно отправляетесь в обратный путь?

— Такова воля ее величества, — твердо ответил д'Артаньян.

— В таком случае я немедленно выпишу вам разрешение на отплытие.

Видите ли, через пару дней все порты Англии будут закрыты, ни один корабль не сможет покинуть страну. Скажу вам по секрету, вскорости начнутся военные действия в Ла-Рошели… Вам необходимо разрешение.

«Похоже, я одним выстрелом убил двух зайцев, — подумал д'Артаньян. — Но что же будет с Анной и Рошфором? У них-то никакого разрешения нет… Ничего, Рошфор как раз и славится своим умением находить выход из безвыходных положений…»

Через несколько минут он, с подписанным герцогом разрешением в кармане, спустился к воде боковой лестницей и, стоя в отдалении, преспокойно наблюдал за происходящим: как новые стражники, появившиеся на пристани поначалу с беззаботным видом, незаметно сомкнули кольцо вокруг Атоса и Гримо, как по сигналу внезапно ринулись на них со всех сторон, обезоружили, связали и поволокли куда-то темными аллеями…

— Господи боже мой! — воскликнул д'Артаньян тихонько.

 — Я совершенно не подумал о…

Королева уже знает о предстоящем бале в парижской ратуше — и о том, что ей непременно следует надеть алмазные подвески, подарок царственного супруга.

Но поскольку подвески-то у Бекингэма…

Д'Артаньян хлопнул себя кулаком по лбу. Ну конечно же! Самый простой выход из столь опасной и щекотливой ситуации — послать в Лондон гонца, чтобы забрал опрометчивый подарок у герцога и привез его назад! Кардинал так и говорил, точно! Сто против одного, что этим гонцом и оказался Атос…

Ну и что? Собственно, а что это меняет? Во-первых, неопровержимая улика, два подвеска из двенадцати, уже в руках д'Артаньяна, а во-вторых, много времени пройдет, прежде чем Атос докажет, что он именно Атос, а не зловредный шпион кардинала, пресловутый д'Артаньян, погубивший на корню заговор…

И все равно следует припустить со всех ног, или, учитывая специфику расположения Хемптон-Корта, — приналечь на весла…

Д'Артаньян подошел к своей лодке, где в компании лодочника восседал Планше.

Между ними стояла бутылка вина, и они что-то весело толковали друг другу, уже явно успев подружиться.

Поманив слугу, д'Артаньян отошел подальше от берега, чтобы лодочник их не слышал.

— Вот что, Планше, — сказал он тихонько.