Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Судя по горделивому виду краснолицего, он был здесь главным — ну прямо-таки королевская осанка, голова надменно задрана, нижняя губа оттопырена почище, чем у Анны Австрийской… Возле стола почтительно стоял еще один носитель мантии, но этот, сразу видно, был на побегушках, худой и плешивый, с неприятным взглядом.

После недолгого обмена фразами на непонятном гасконцу английском Фельтон и моряки покинули комнату с видом людей, избавившихся от не самого приятного в их жизни поручения. На смену им явились двое здоровенных, бедно одетых субъектов устрашающего телосложения, более всего похожих даже не на типичных представителей лондонской черни, а на диких лесных людей: неуклюжие, звероватые какие-то, заросшие бородами до глаз вопреки всякой моде.

Они поместились по обе стороны д'Артаньяна, стоя к нему лицом и настороженно следя за каждым движением.

— Итак, доставили наконец… — сказал толстяк на неплохом французском. — Меня зовут сэр Эскью, и я тут судья…

— Эскью, я вам сказал… А это вот — мистер Марло, мой помощник.

— Так это вас зовут д'Артаньян?

— Господин судья, я глубоко тронут, — сказал д'Артаньян почтительно.

 — Вы чуть ли не единственный англичанин, который правильно выговаривает мое имя…

— А удостоверить свою личность можете?

— Без всякого труда, — сказал д'Артаньян, вынимая из кармана свое подорожное свидетельство, выписанное на имя кадета рейтаров Шарля де Кастельмора, путешествующего со слугой Планше по собственной надобности.

Пробежав бумагу глазами, судья, не поднимая глаз, спросил с подозрительным видом:

— Отчего же вы пишетесь Кастельмор, а зоветесь д'Артаньян?

— Потому что мое полное имя — де Батц д'Артаньян де Кастельмор, — спокойно ответил гасконец.

 — У вас, в Англии, подобное именование тоже не редкость…

Швырнув бумагу в ящик стола, судья наклонился вперед и, потирая ладони, радостно объявил:

— Ну вот ты нам и попался…

— Простите? — поднял бровь д'Артаньян.

— Каков прохвост, Марло? — повернулся судья к помощнику, и тот подхалимски захихикал. — Притворяется, будто видит нас впервые в жизни…

— А я-то его сразу узнал, сэр Эскью, — сообщил Марло. — Хоть он и в другой одежде… Трудненько его не узнать, мошенника…

— А не выбирать ли вам выражения тщательнее, сударь? — недобро поинтересовался д'Артаньян.

 — Иначе…

— Молчать! — заорал судья, грохнув кулаком по столу. — А то я тебя, прощелыгу, еще и плетьми прикажу отодрать!

Д'Артаньян невольно дернулся в его сторону, но бородатые верзилы, оказавшиеся не столь уж и неуклюжими, проворно сграбастали его за локти так, что суставы затрещали, и вырваться не было никакой возможности.

— У кого ты, прохвост, спер эту бумаженцию, мы потом выясним, — сказал судья.