Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

Достаточно запереть его в какой-нибудь подвал, объяснив окружающим, что изловили вора, — и дело слажено… С молодой, красивой женщиной так не поступишь. Еще и потому, что посаженная в подвал молодая красавица — предмет для пересудов. Моментально распространятся слухи… Мужчину можно переодеть в лохмотья, наставить ему синяков и везти куда-то практически открыто под видом пойманного преступника или проворовавшегося слуги. С женщиной так опять-таки не поступишь. Молодая красавица даже в лохмотьях привлечет всеобщее внимание, и погоня очень быстро выйдет на след…

— Можно дать ей сонного зелья… — пробормотал Рошфор.

— Ну конечно! Сонное зелье — это то, что всегда под рукой, его можно купить на каждом углу…

— Подождите, Мирей! Вы, значит, все уже знаете…

— Ну еще бы. Так вот… Насколько я поняла из слов тех, с кем успела поговорить, вы опасаетесь, что ее похитили не по приказу королевы, а для того, чтобы передать в руки этого вашего мерзавца Винтера?

— Теперь я в этом уверен, — сказал д'Артаньян.

— Значит, безопаснее всего было бы немедленно увезти ее из Парижа, а не скрывать где-то в городе, верно? Ну, а как это сделать, чтобы избежать огласки? — Она печально покачала головой. — Господи, я совсем забыла, что имею дело с людьми, не обремененными брачными узами и плохо разбирающимися в законах, сочиненных именно на сей предмет…

Д'Артаньян покосился на Рошфора, чье лицо при этих ее словах свело горькой гримасой, но смолчал.

— Мужчины… — протянула г-жа де Кавуа. — Так вот, самый надежный способ — представить дело так, что это по приговору суда везут в монастырь неверную супругу, застигнутую на месте преступления и по жалобе мужа приговоренную именно к такому наказанию… Стоит это объявить зевакам — и любая женщина исполнится отвращения к подконвойной, по крайней мере, внешне будет выказывать отвращение. Мужчины, наоборот, будут пялиться с превеликим любопытством в силу своей натуры, но и те, и другие не увидят в происходящем ничего необычного. Ничегошеньки! Еще одна оплошавшая распутная женушка едет в монастырь, и мало ли что она там кричит окружающим… Она может уверять, что ее похитили, что хотят убить, что она вообще не замужем… Не поможет, право.

Рошфор медленно встал из-за стола, выпрямившись во весь рост. На его лице отразилось нешуточное изумление.

— Вы совершенно правы! — воскликнул он. — Я немедленно прикажу…

— Навести справки у всех городских ворот? — живо подхватила г-жа де Кавуа. — Боже мой, Рошфор, неужели вы думаете, что я, додумавшись до разгадки, помчалась к вам, на этом и остановившись?

— Вы хотите сказать!.. — воскликнул д'Артаньян, охваченный внезапно вспыхнувшей надеждой.

— Говорите же, не мучайте меня! — вскричал д'Артаньян.