Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

 — В конце концов, их только четверо… Даже трое — Констанция по-настоящему опасна только в том случае, если неосмотрительно выпить то, что она предлагает из своих прелестных ручек…

— Но мы же не можем торчать тут до бесконечности?

— Он прав, Рошфор, — поддержал Каюзак, поплотнее закутываясь в плащ. — Если так и будем торчать, ничего не узнаем и ничего не изменим. Хорошо бы туда проникнуть…

— Это уж вы думайте, друзья мои, — сказал великан. — Вы, все трое, — люди хитроумные, а я особо думать не привык. На мой взгляд, проще всего было бы выломать к чертовой матери ворота, ворваться туда и захватить поганцев тепленькими. Если даже вы начнете придумывать всякие военные хитрости, скажем, подсылать кого-то под видом заблудившегося путника, дело может провалиться. Стоит им что-то заподозрить… Монастырь расположен на отшибе, вдали от большой дороги, нужно быть уж не знаю каким заплутавшим путником, чтобы сюда забрести…

Рошфор с сомнением посмотрел на ворота:

— Их, по-моему, можно выломать только пушечными ядрами…

— Или вон тем симпатичным камнем, который валяется справа, — возразил Каюзак. — Видите? Серый такой валун…

— Его и втроем не поднять!

— Уж я-то подниму, только прикажите… И в два счета выломаю эти клятые ворота, любо-дорого!

— Возможно, — в задумчивости произнес Рошфор. — И, несомненно, внутри от адского грохота проснется даже мертвый… Мы нашли в стене одну потайную калитку, но если есть и другие, совершенно незаметные снаружи?

— В таком случае, мы разделимся, — сказал д'Артаньян. — Скажем, мы с Каюзаком ворвемся внутрь, а вы с де Вардом и всеми четырьмя слугами окружите монастырь, насколько удастся. Это рискованно, согласен, но сколько же можно торчать тут, ничего не делая? Рошфор, если вы и дальше будете медлить, клянусь богом, я пойду туда один! Мы не на войне, черт побери, и вы не командир!

— Он прав, Рошфор, — кивнул Каюзак.

— Абсолютно прав, — поддержал де Вард. — Штурм — и никак иначе.

— Ну ладно… — протянул Рошфор. — Вы, Каюзак… Тс-с!

Он пригнулся, чтобы его не видно было за кустами с той стороны. Его друзья моментально проделали то же самое — кто укрылся за кустами, кто отступил за дерево.

Послышался тягучий, пронзительный скрип, и одна половинка ворот — из толстых досок, почти сплошь окованных железом, как было принято в ту беспокойную эпоху, — отошла внутрь. Кто их распахнул, они не видели, створка закрылась почти сразу же, но сначала наружу выехала бочка на колесах, запряженная понурой лошадью не менее преклонного возраста, нежели незабвенный беарнский мерин, на котором д'Артаньян пустился завоевывать Париж. На облучке сидела грузная монахиня в коричневом одеянии с опущенным на лицо капюшоном.