Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

У меня брат корабельщиком в Ярмуте, у него три судна, так что я-то знаю… Малютка возродил ненавистные всем законы об охране королевских лесов — и под шумок присвоил себе чужие леса, отобрав их у законных хозяев. А чего стоит история с «корабельными деньгами»! Король решил собирать деньги на содержание государственного флота не только с морских портов, как исстари повелось, но и со всех графств Англии и даже с дворян…

— И тем не менее, сэр… А тех дворян, что отказывались платить, бросали в тюрьму. Когда сэра Чемберса упекли за решетку, дело рассматривали двенадцать судей Суда по делам казначейства… И знаете, что они заявили? Что «корабельный налог» никак не может быть незаконным — потому что его придумал сам король, а король не может совершить ничего незаконного… Хорошенькое дельце?

— Да уж куда гнуснее! — поддержал д'Артаньян с искренним негодованием.

 — Драть налоги с дворян — это уж последнее дело! Просто неслыханно, во Франции мне, пожалуй что, и не поверят…

— Увы, сэр, увы… — печально сказал трактирщик. — С этаким королем и этаким фаворитом дела пошли настолько плохо, что многие честные англичане не могли больше жить в собственной стране.

Они уплыли за море и основали колонию в Новом Свете, именуемом еще Америкой, в месте под названием Массачусетс. По совести вам признаюсь, я и сам подумываю порой: а не продать ли мне все нажитое и не податься ли в эту самую Америку? Поздновато вроде бы по моим годам, но, ей-же-богу, доведут! Честное слово, не раз уже говорил себе: а чем черт не шутит, вдруг да и ты, старина Брэдбери, в этой Америке, вдали от Малютки Карла с Бекингэмом, будешь чувствовать себя малость посвободнее? Это моя фамилия, Брэдбери, надобно вам знать, сэр, старинная и добрая фамилия, хоть ничем особенным и не прославленная, разве что толковым содержанием постоялых дворов из поколения в поколение. Говорят, там, в Массачусетсе, нехватка хороших трактирщиков — тут свои премудрости и хитрости, сэр, если кто понимает. Эх, так и подмывает попробовать… Страшновато плыть за море, ну да довели эти порядки вконец… Что, Мэри? Ага, сэр, готово ваше жаркое, сейчас я вам его с пылу, с жару предоставлю в лучшем виде, лишь бы по дороге его Бекингэм не отполовинил, с него, прохвоста, станется…

И с этими словами он проворно направился на кухню, все еще возмущенно бурча что-то себе под нос.

Оставшись без собеседника, д'Артаньян вновь принялся украдкой разглядывать трех господ за столиком в углу, давно уже привлекавших его внимание своей невиданной во Франции внешностью. Дело в том, что на всех трех дворянах — а это, судя по шпагам и горделивой осанке, были, несомненно, дворяне — вместо привычных штанов были надеты самые натуральные юбки, причем вдобавок коротенькие, не прикрывавшие колен.